Голые чувства - Диана Рымарь

Значит, всё-таки замечал ее? Значит, ее присутствие важно?

И она пошла. Надела на лицо приветливую улыбку, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

— Присаживайся, Слада, только тебя и ждали, — проговорил Хватов неожиданно вежливым голосом.

И как только она села, в комнату внесли утку в апельсинах. Ту самую, о которой недавно грезила.

Улыбке Слады позавидовали бы даже модели, рекламирующие зубную пасту, настолько широкой она была.

Служанка разрезала утку, разложила по тарелкам и разнесли каждому.

— А че ты так лыбишься? — вдруг спросил Антон, сидевший напротив.

— Сын! — рявкнул Хватов.

— Не, ну а че она так лыбится? Утку никогда не видела?

— Успокойся… — процедил его отец и стал разрезать ножом мясо.

На минуту всё затихло, а потом Данил попытался как-то загладить ситуацию:

— Слада, какой ты хочешь салат? Я попросил приготовить несколько…

— Отец, да что ты с ней цацкаешься? Пусть жрет, че дали. Нафиг она вообще тебе упала? — А потом повернулся к Сладе. — Ты тут ненадолго, в курсе?

— В курсе, — кивнула Слада неожиданно даже для самой себя. — Уйду, когда скажут.

— Выйди вон, Антон! — скомандовал Хватов похоронным голосом.

Когда его сын ушел, Слада тоже попыталась встать:

— Я не голодна, можно я пойду?

— Сиди и ешь! — прорычал Хватов.

Сам же вскочил с места и ринулся вслед за сыном.

Есть после такого Слада решительно не могла. Посчитала, что достаточно пострадала за желание Хватова-старшего соблюсти правила приличий и пошла в свою комнату.

По дороге услышала, как сын и отец ругались в его кабинете.

«О-о-о…» — мысленно застонала.

Кажется, она своей злосчастной улыбкой сделала только хуже. Вон как орут, даже за дверью слышно. Впрочем, дверь-то в кабинет Данила и не заперта.

Слада прокралась поближе на цыпочках и застыла, подслушивая:

— Либо ты начинаешь уважать других людей, либо я превращу твою жизнь в ад! — шипел на сына Хватов.

— Моя жизнь — уже ад, — не остался в долгу Хватов-младший.

— Хорош ад! Живешь в огромном доме, комп игровой, экран на полстены, самые разные гаджеты, брендовое шмотье, которое ты не бережешь, гироскутер, лучшие репетиторы к твоим услугам, а ты их шлешь на три буквы, шельмец! Каждому бы ребенку такой ад… У меня в твои годы ничего похожего не было!

— Ой, пап, только не надо мне щас прогружать про свое голодное детство. Стухни уже!

— Ты обалдел так с отцом разговаривать?!

У Слады от голоса Данила мурашки по коже бежали, а его сыну хоть бы хны.

— А че? Че ты мне сделаешь? Ну че?

— Неделя без интернета!

— Ну и че? Переживу, не впервой…

— После школы сразу домой…

— Ты еще выпороть пообещай!

— Ты допросишься у меня…

— Только грозишься, а у самого кишка тонка меня выпороть…

— Засранец…

И тут она услышала звук падения чего-то тяжелого об пол.

— Ты че, свихнулся?! — взвизгнул Антон.

Слада отчетливо услышала свист ремня, удар о какую-то твердую поверхность, а потом новый визг мальчика.

Тут же ожило воспоминание из детства: как соседской девочке доставалось от отца ремнем. Здоровые синие полосы на плечах, руках, ногах… Кровоподтеки от бляхи. В минуты, когда подружка жаловалась ей на жестокого родителя, Миловой хотелось стать сильной-сильной и надавать этим же ремнем по морде обидчику.

И, сама не понимая зачем, она влетела в кабинет Хватова.