Когда тепло - Анна Евдо

Мальчишки бодрствовали, когда он приехал. Он разрешил им спать в одной комнате. Сказал, что Наташа упала в квартире, когда протирала антресольные полки, ушиблась, ей сделали укол, и она поспит эту ночь в больнице. Лешка дождался его внизу.

— Денис, как Наташа?

— Ушибы, вывих руки, сильно испугалась.

Брат подошел к нему вплотную.

— Расскажешь правду, что случилось?

Денис посмотрел ему в глаза, и столько в них было тоски и гнева, что Алексей просто кивнул, ткнул в плечо.

— Всё образуется. На связи.

— Спасибо.

Илья пришел к нему посреди ночи.

— Денис, мама умрёт?

Он вздрогнул, присел перед пацаном и взял его за руку.

— Нет. Илья, ей нужно отдохнуть, и она поправится. Завтра ты с ней увидишься.

— Обещаешь? — он смотрел на него ЕЁ взглядом.

— Обещаю.

Мальчик обнял его. Он похлопывал его по спине. А сам чувствовал себя еще паршивее, чем прежде. В итоге, ребёнок уснул на его кровати, а он с переменным успехом кемарил в кресле.

Утром Марк и Илья слаженно приготовили бутерброды, чай и даже кофе Денису. Он сам развез их в школы и помчался в больницу.

Наташа всё ещё спала. Он придвинул стул, оперся локтями о колени и просто ее рассматривал. Резко сдвинулся в сторону, просунул руку под одеяло и потрогал ее ступню. Холодная. Он достал носки, аккуратно надел их под покрывалом, согревая ее своим теплом. А когда закончил, наткнулся на ее взгляд.

Она не пошевелилась, не вздохнула. Открыла глаза и увидела его у себя в ногах.

— Что ты делаешь? — прохрипела она и, испугавшись собственного голоса, осознала где она и после чего. И вмиг застыла.

Денис медленно вернулся на стул.

— Наташа.

Она прикрыла глаза. Глаза, которые продолжали оставаться невнятного цвета.

— Ты в больнице.

Она подняла руку, желая что-то сделать, но тут же распахнула глаза и совсем окаменела.

Он бережно подхватил ее пониже повязки.

— Растяжение и вывих. Нужен полный покой.

Она посмотрела на ссадины на его руках. Он проследил за ее взглядом.

— Нас не хотели пускать.

Они помолчали. Она моргнула, приподняла вторую руку.

— Ими же ничего нельзя делать. Как долго?

— Несколько дней точно, — он слегка наклонился к ней.

Она посмотрела ему прямо в глаза и полоснула по всем внутренностям своей бездонной погасшей серой тоской.

— Болит где-то? Хочешь, я позову врача? — он заставлял себя говорить, выталкивая слова ровным тоном. А внутри рычал.

— Я хочу домой, — не голос, шорох.

Она снова перевела взгляд на свои перебинтованные руки.

— Как только тебя осмотрят, поедем.

Она покачала головой.

— Нет, я же пока… без рук.

Денис уже поднялся со стула, намереваясь найти врача. Он тронул ее за плечо, она вздрогнула.

— Я побуду твоими руками.

Она втянула воздух.

— Упакуешь меня в памперс и будешь таскать по дому?

— Так и сделаю, если понадобится.

Он заметил стекающую по виску слезу. Потянулся к ней, но она резко уткнулась щекой в подушку, стирая влажную дорожку.

Его снова отправили в коридор на время осмотра.

Врач вышел, сообщил, что медсестра поможет ей освежиться и поесть.

— Если вы захватили её вещи, можете передать.

Он вытащил небольшой пакет и постучал в палату. Пожилая женщина открыла, приняла его с мягкой улыбкой и закрыла дверь.

Он переговорил с врачом, получил инструкции по уходу, рецепт на лекарства и мазь и вернулся к ней. Она полусидела на кровати, в новой больничной сорочке, прикрытая от пояса одеялом. Волосы расчесаны и убраны в простой хвост. Синяк на скуле особенно четко темнел на фоне бледной кожи и таких же бледных глаз.

— Можем ехать. Только я не взял твою одежду.

— Не важно, — прошептала она.

— Точно, — он стянул с себя толстовку. — Давай наденем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Он осторожно натянул ей ее через голову, помог просунуть руки. Откинул одеяло и подхватил ее на руки. Он нес свою легкую ношу, ощущал ее дрожь и прижимал к себе, чтобы согреть и успокоить. Ее. Себя. Обоих.

Она дышала им. Видела, что он кипит, отчего его слова становились отдельными и какими-то рублеными. Видела боль в его глазах. Ощущала, как он осторожничает. Хотелось разорвать эту пленку между ними, но она вся сама стала мутной и покрытой чем-то мерзким.

Он уложил ее в постель, надел на нее мягкие штаны и накрыл ее любимым пледом. Она не двигалась, не разговаривала, но дышала. Покой и отдых. Он дал ей обезболивающее и успокоительное. Она провалилась в сон. Мальчики вернулись из школы, но она спала. Илья зашел, постоял рядом, погладил ее по плечу, послушал дыхание. Поздно вечером Денис заставил ее выпить немного бульона, сладкий чай и дал снотворное. Она снова уснула. Он провел всю ночь в том же кресле, что накануне.