Сын олигарха - Мария Манич

Перекидываю свои свежеуложенные кудри с одного плеча на другое и закрываю глаза, покачиваясь под гитарный бас какой-то англоязычной альтернативщины. Поющая на сцене группа выглядит, как банда европейских студентов. Белые кеды, джинсы и пуловеры. 

Плавно черчу попой маленькие восьмёрки в воздухе, поднимая вверх руки.

- Полегче… - горячий шепот в мое ушко.

Лежащие на талии жадноватые ладони меняют угол моих восьмерок, заставляя рисовать их по ширинке синих “Левисов”.

Улыбаюсь, выгибая шею, потому что тёплый мягкий рот целует за ушком и прикусывает мочку. По шее табуном проносятся мурашки, дружно следуя в мои трусики. В ягодицы стучится здоровенный бугор, а руки на талии сжимают ее кольцом. Кладу ладони на руки Макса, откидывая голову на его грудь. Колючая челюсть трётся о мой висок, а потом ложится на мою макушку.

Вздыхаю.

- Не делать вот так? - спрашиваю, продолжая рисовать свои проекции, и провожу носом по его шее, вывернув голову.

- Пффффф… - выдыхает, вжимая меня в себя и глядя сверху вниз.

На нём чёрная футболка, в центре которой большая композиция из буквы Ха. Если включить фантазию, очень смахивает на то самое “слово из трёх букв”. Только Немцев может иметь в гардеробе что-то настолько тупое и остроумное одновременно.

Смотрит на меня, покачивая нас из стороны в сторону.

Я не знаю, что с нами такое. Последние двадцать четыре часа мы все время трогаем друг друга, как два похотливых животных.

В моих венах пара бокалов шампанского, все остальное - литры счастливого счастья.

Сегодня суббота, и я не работаю.

Я слушаю какую-то лабуду и танцую!

Когда такое было? Не помню...

Мы в клубе, его название я тоже не помню. Я не обязана знать такие вещи, для этого за моей спиной находится Немцев. У меня ощущение, будто он в этом городе родился, а не переехал месяц назад.

Просто… он такой самостоятельный. Гораздо самостоятельнее меня, как выяснилось. От этого я уже второй день офигеваю. От того, как с ним… безопасно и спокойно. Как дома. Даже несмотря на то, что он живет на диване Славика и, судя по всему, всё это время спал на нём без постельного белья и нормальной подушки.

Мне абсолютно очевидно, что мы не сможем жить на этом диване вдвоём. Я не спрашивала. А Макс не поднимал этот вопрос. Мой чемодан спрятан в комнате Славика, потому что мне кажется - я погорячилась без предупреждения свалиться, как снег ему на голову. Моя пятнадцатикилограммовая тайна гложет меня второй день, ведь завтра воскресенье. А за воскресеньем следует понедельник…

Гоню эти мысли, потому что у меня на лбу образовалась складка, и Макс смотрит на меня с подозрением.

Встряхиваюсь.

- Проблемки? - Выгибаю спину и брови, глядя в его глаза.

- Да, на девятнадцать сантиметров, - лыбится он.

- Девятнадцать?! - хрюкаю, представляя Макса с линейкой.

- Ага, - ухмыляется этот сказочник.

Смеюсь и разворачиваюсь в его руках. Встав на цыпочки, обнимаю руками его шею. Он сгребает в охапку мою спину, и мы целуемся. Пошло и мокро. Но нас здесь никто не знает, поэтому по фиг! 

Это лучшие двадцать четыре часа во всей моей жизни.

Двадцать четыре часа, о которых рассказать можно очень мало чего. Собственно, вообще нечего. То, что я смогла свести сегодня вместе ноги - новое чудо света.

Немыслимые запасы презервативов в квартире Славика истощаются, а сам он распсиховался сегодня утром, как школьница. Когда мы виделись в последний раз, он орал что-то вроде:

- Вы затрахали! Реально! Я даже не знал, что так можно! Я ушел! До вечера, блин!

Он тоже где-то здесь.

Пообещал привести в квартиру проституток. Очень смешно. Напугал. Не думаю, что он знает, как выглядят проститутки. К нему в штаны ещё со школы очередь стояла, и он тщательно отбирал тех, кто туда залезет, и как.

Руки Макса гуляют по моему телу, не стесняясь. Запускаю пальцы в его волосы, ероша их. Он это не очень любит, но сегодня мне, кажется, можно все. Напористые губы пожирают мои. Бёдрами чувствую мифические девятнадцать сантиметров, и мой живот дрожит. Нога трётся о его ногу, все вместе это отдается мокрым, тягущим возбуждением между моих ног.

Кажется, мы перебарщиваем…

- Макс… - бормочу, пытаясь отстраниться, потому что его лапанья с каждой секундой становятся все менее контролируемыми.

Откинув голову и сбивчиво дыша, заглядываю в его лицо. Оно выглядит так, будто у него выключен мозг. Повертев головой, резко ставит меня на ноги и тащит за собой, схватив за запястье. Расталкивает плечом людей, волоча меня на буксире.

- Куда? - хнычу я, пытаясь перекричать музыку.

Меня питают со всех сторон. Это напоминает о том, почему я не любитель таких мест.

Завтра пойдем в музей!

Дотащив меня до бара, опять осматривается и двигает в сторону туалетов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ну нет!

- Обалдел? - возмущаюсь и упираюсь каблуками в пол, когда мы подходим к двум деревянным дверям с надписью “м” и “ж”. - Немцев, блин. Я не буду тут!