Мистер Генофонд - Мария Коваленко

— Экзорциста? — провел рукой по лицу.

— Или мозгоправа с уколами, — смеясь, отмахнулась Поля.

— Меня нужно было вызывать, глупая.

Фиг с ней стало, с квартирой, кроватью и разговором наедине. Кто не успел, тот опоздал. А я и так опоздал на до хрена лет.

— Меня. Поняла? — Свернул в какой-то темный переулок на обочину. Отстегнул ремень безопасности и потянулся за своей девочкой.

***

Не знаю, сколько раз мы были вместе, но сейчас все происходило иначе. В голове не осталось мыслей о сексе. Снизу не подпирало от желания. Хотелось просто чувствовать ее, мою Полю. Всю целиком. Держать на коленях. Гладить спину. Дуреть от аромата.

Дико!

До сбившегося дыхания.

До ломоты в костях.

До ряби перед глазами.

Взрослая уже. С роскошным телом, мозгами, бешеным темпераментом… тигрица, которую пытались впихнуть в клетку для котов, но она предпочла остаться одна.

— Ты ведь поедешь со мной в Лондон, правда? — прошептал в открытый рот, пока под платьем сдвигал в сторону полоску ее трусов.

— Хоть на Аляску. — Даже не посмотрев по сторонам, она принялась за пуговицы на моей рубашке.

— У меня квартира с видом на Темзу. В туман можно подумать, что это Питер.

Погладил ее по чувствительной плоти. Обвел кончиком пальца клитор и раздвинул нежные лепестки. Бархатные и такие горячие, что за ширинкой как огнем обожгло.

— С тобой я и под мост согласна.

Поля сама добралась до ремня на брюках и подрагивающими пальцами расстегнула пряжку.

— Не нужно под мост. Там слишком много свидетелей.

Я опустил взгляд вниз, наблюдая, как она борется с маленькой пуговицей, отчаянно дергает молнию и тянет резинку боксеров.

Такая сосредоточенная, серьезная. Словно не сексом займемся, а будем делать искусственное дыхание друг другу. Спасаться как можем.

— Ты ревнивый, я помню.

Будто прямо сейчас на нас упадет астероид или перекроют кислород, Поля сама освободила член и, приподнявшись, опустилась на него. Еще не готовая, сухая, взрывающая мозг своей теснотой.

— А-а-а… — Она до крови закусила губу и откинула голову назад.

— Я тебя из дома не выпущу. Только когда с пузом огромным выкатишься. — Хотелось отшлепать ее за самоуправство, но сдержался. Одну руку положил сзади на ягодицы, не позволяя двигаться. Вторую просунул между нашими телами, чтобы ласкать ее.

— А если я не забеременею быстро? — Полька вздрогнула.

— Значит, одной тюрьмой на Темзе станет больше. Согласна?

Задвигал пальцами. Так, как ей нравилось. Настойчиво, ритмично, едва касаясь самой чувствительной части. Растирая первую влагу по лепесткам и основанию члена.

— Бо-о-оже… — с искусанных губ сорвался первый стон. — Ты умеешь уговаривать.

— Только тебя.

— Меня. А-а-а…

Смазки под пальцами стало больше, и я отпустил на волю свою девочку. Нереально было чувствовать, как сжимает, смотрит на меня блестящими глазами, и запрещать ей.

Ничего я против нее не мог. Как первый раз увидел, так вся моя независимость медным тазом и накрылась. Хана покою. Медленная погибель…

Но кто ж знал, что общая? Такая сладкая! Да если бы только мог подумать…

И сейчас не думалось. Как прорвало.

Где-то недалеко гремел трамвай, сигналили машины и трещали на «зеленый» светофоры — питерский саундтрек для одной сумасшедшей эротической сцены.

А я смотрел в глаза своей заплаканной ведьмочке и двигался.

Резко. Бедрами навстречу. Губами по губам, слизывая кровь.

Размашисто. Стискивая упругие ягодицы. Заставляя выгибаться, тереться об меня своей охрененной грудью.

До упора. Ловя ртом стоны и заставляя дышать вместе со мной. Одним воздухом на двоих. Одним безумным желанием.

Брал медленно, иногда останавливаясь, чтобы зацеловать ее. Шептал на ухо всякую херню, от которой жмурилась как кошка. Хохотала и затыкала мой болтливый рот своими поцелуями.

Брал жестко и быстро. Подкидывал вверх, опуская на член. И шалел от влажных шлепков, всхлипов, проклятий, которые теперь уже не могла сдержать Поля.

Никуда не торопился. Не трахал, а сходил с ней с ума.

Не знаю сколько.

Не представляю, видел ли нас кто.

Ко второму оргазму я не помнил, в каком городе нахожусь и как меня зовут.

Закончился.

Были лишь запотевшие стекла, скользкие от пота кожаные сиденья и целое море влаги между двумя телами. Наше собственное озеро похоти, заполненное вязкой жизнью.

Душный, пропахший потом и сексом рай. Мечтал? Да. Верил? Нет.

— У нас по графику сегодня «не тот день», — Полька смешно поморщила свой красивый нос, распластавшись у меня на груди.

Сил на третий заход пока не нашлось. Слишком хорошо было и так.

— А кто-то, помнится, обещал встать на колени и сделать мне приятно, если никого не убью…

Я погладил ее по голой ягодице. Кожа под пальцами горела, и бисеринки пота между половинок так и манили соскользнуть по ним вниз, заставить мою девочку еще немного постонать. Но уже соло. Для меня в первом ряду.

— Мы, женщины, такие непостоянные, — Поля недовольно вильнула задом. — Обещаем одно, требуем другое.

— Потому больше никакой свободы! — Раз добавки не желала, я аккуратно ссадил ее с себя и потянулся за упаковкой влажных салфеток. — Завтра билеты куплю. Как с твоей визой разберусь, сразу улетим.

— А до этого запрешь меня в Питере? — Зеленые глаза хитро блеснули.

— К себе привяжу.

— Я уже испугалась!

— Сильно? — потянулся губами к своей ведьме.

— Видишь, — она указала взглядом вниз. — Коленки тря…

Наверное, собиралась сказать «трясутся», но громкий звонок мобильника заставил осечься.

— Кто там? — Хотелось забрать телефон и выкинуть его куда-нибудь подальше. Ну что ж так не вовремя? Кому не спится?

Поля глянула на экран. Нахмурилась.

— Я не знаю, чей это номер… — показала мне.

— Зато я знаю.

За грудиной все заледенело. Эти цифры я и ночью, и в бессознательном состоянии вспомню всегда.

— Дай трубку, — забрал у Поли телефон и нажал на «Ответить». — Привет, дед. Случилось что?