Босс моего мужа - Наталья Ручей

Несколько глубоких вдохов и выдохов – с каждым из них я выталкиваю из себя остатки воспоминаний и наконец возвращаюсь в реальность.

Макс сидит на диване в гостиной, рука продолжает сжимать телефон после недавнего разговора. А мне казалось, я пробыла в ванной вечность.

– Ты голодный?

Он качает головой, а потом кивает.

– Но перехватить что-то стоит. Ты же, наверное, не ела весь день.

– Мы с Тимуром выезжали на обед.

Я не хочу врать ему хотя бы в мелочах, которые безопасны. Обед в ресторане – это же нормально? Да, не с каждым сотрудником так возится босс, но я ведь пока только первый день, к тому же мы с ним были знакомы до моего спонтанного трудоустройства.

Это не должно выглядеть подозрительно, но Макс задерживает на мне долгий взгляд. В какой-то момент мне начинает казаться, что он догадывается, и я напрягаюсь, как натянутая струна. Если он спросит, прямо спросит, я не смогу солгать ему.

Но вместо ненужных вопросов, которые могут нас оттолкнуть друг от друга, он приподнимает руку со спинки дивана.

– Иди ко мне.

Я тут же оказываюсь рядом, утыкаюсь ему носом в шею и вдыхаю его запах – привычный, родной, который всегда меня успокаивает. Его пальцы соскальзывают со спинки дивана на мою шею, поглаживают, а потом слегка сжимаются, заставляя взглянуть на него.

– Я знаю, что ты слышала… – он не уточняет, и не нужно, я моментально понимаю, что он про разговор с моим новым боссом в его кабинете. – Но хочу, чтобы ты знала еще кое-что. Даже если бы я собирался бегать по свету вместо того, чтобы все выяснить, я бы никогда не сбежал без тебя.

– Знаю.

Его поцелуй легкий, как прикосновение луча, который незаслуженно затапливает меня своим светом. И долго я не выдерживаю.

– Пойдем, – тяну его за руку, – я что-нибудь нам приготовлю.

Он соглашается. Ужин быстрый и легкий: ни один из нас на самом деле не хочет есть, но пытается накормить другого.

Я не поднимаю тему расследования: если бы ему было что сказать, он бы уже это сделал. Всматриваюсь в его лицо, с улыбкой встречаю его взгляды, чтобы рассеять тревогу, которая в них мелькает. И в сотый раз мысленно отвечаю на вопрос Тимура: да, я уверена, что мой муж ни при чем.

После ужина Макс принимает душ, переодевается в домашнюю одежду и уходит в свой кабинет. А я располагаюсь в нашей кровати с ноутбуком у себя на коленях и, выбросив из головы мысли, которые только мешают, сосредотачиваюсь на том, что должна изучить до завтрашнего утра.

Информации много, очень много, но странное дело: многое воспринимается легко, как будто с моей памяти соскальзывает шелуха. Откладываю ноутбук, когда начинает неудержимо клонить в сон. Несмотря на позднее (а скорее, уже раннее) время, Макс в комнату еще не заходит.

А мне только стоит закрыть глаза, и…

Падаю…

Падаю куда-то на бешеной скорости, слышу визг тормозов, чей-то крик, пытаюсь оглянуться – и не могу.

Мне страшно.

Так страшно, что я сжимаюсь в клубок в этом падении, закрываюсь ладонями, чтобы защитить хотя бы голову и лицо.

Визг тормозов усиливается, как и крик, а я продолжаю падать… падать… не за что зацепиться… падать, беззвучно открыв рот от ужаса, который не вижу, но чувствую. Откуда-то снизу меня хватает когтистая лапа, тянет сильнее, чтобы ускорить падение…

Вырываюсь, бьюсь, царапаю эту лапу, прошу меня опустить, бормоча бессвязно:

– Пожалуйста… пожалуйста, нет…

Но лапа неумолимо поднимается, сжимает меня в крепкие тиски и дергает вверх, заставляя задохнуться от резкого потока воздуха, который жжет легкие, вырывая из груди стон – длинный, протяжный, со всхлипом.

– Все, уже все, – доносится до меня знакомый голос, и я перестаю вырываться, успокаиваюсь мгновенно и открываю глаза.

Наша комната, лунный свет, крепкие объятия мужа. Я все еще дышу тяжело и немного дрожу от липкого страха. Макс чуть подтягивает меня к себе, заставляя положить голову ему на грудь.

– Это просто кошмар, – говорит он тихо. – Тот же самый?

– В другой вариации.

– Спи. Сегодня уже не вернется.

Он прижимает меня сильнее, и я спокойно закрываю глаза. Да, сегодня уже не вернется.

Несмотря на то, что мне все-таки удается выспаться, чувствую себя утром вяло, из рук буквально все валится. Завтрак пригорает, и я быстро готовлю другой. Мне везет, в еде Макс неприхотлив.

Но он заходит на кухню уже одетым и собранным. Заметив, что я накрываю на стол, качает головой.

– Извини. Мне уже нужно ехать. – Муж бросает взгляд на часы и после паузы добавляет: – Но если ты поторопишься, я могу тебя подвезти.

Несмотря на то, что я попыталась смягчить ситуацию со своим внезапным трудоустройством, ему это очень не нравится. Я поспешно отказываюсь, убеждая, что прекрасно доберусь на такси.

На самом деле я не люблю ездить с чужими людьми за рулем, но моя машина на парковке у «Гаранта». А я не хочу заставлять Макса проходить еще и через это – доставлять меня в офис к Тимуру. По сути – передавать ему в руки.

– Хорошо, – соглашается он. – Заеду за тобой вечером.

– Не стоит. Если помнишь, босс грозился продлить мой рабочий день на два часа, – стараюсь я отшутиться. – Как знать, вдруг придется задержаться подольше.

От мыслей о том, чем, возможно, мы будем там заниматься, голос немного дрожит. Но Макс, к счастью, действительно спешит и не обращает на это внимания.

После его отъезда я с трудом заставляю себя не только выпить кофе, но и съесть бутерброд.

Вчера Тимур сказал, что мы долго раскачивались. Значит ли это, что сегодня, едва я переступлю порог его кабинета, он захочет…

А если сделать так, чтобы не захотел?

Окрыленная этой мыслью, я долго перебираю свой шкаф и наконец нахожу то, что более-менее подойдет. Длинная юбка синего цвета – по какому-то поводу подарила свекровь, не думала, что когда-нибудь сниму бирку с этой вещицы. Но сейчас она мне идеально подходит. Белая блуза с пуговицами под горло, сверху приталенный пиджак. Из обуви выбираю лодочки на низком ходу – я их ни разу не обувала, но они непримечательные, к тому же в них должно быть удобно. Ноль косметики. Дополняю образ тем, что собираю волосы в строгий пучок.

Взглянув на свое отражение, остаюсь довольной. Ничего примечательного нет, ничего, за что бы мог зацепиться мужской взгляд.