Первобытный инстинкт - Дина Аллен

Он прочистил горло.

– Что ж, давай послушаем еще раз.

Сью представила, что стоны на пленке звучат в унисон с реальными стонами.

– Как будто у нас оргия? Глаза его блеснули.

– А тебе это не нравится?

– Почему же? – промурлыкала она. – Очень даже нравится.

Джеральд приблизился к кровати, встал на одно колено и, опустив глаза, протянул магнитофон Сью.

– Подарок… от твоего раба.

Он вернулся к игре! Как мило с его стороны – мило… и дьявольски сексуально! Приняв «подарок», Сью устремила взор на мужчину, без которого эта запись не состоялась бы. Теперь он в ее распоряжении. В ее власти.

– Когда я позову тебя, ты должен встать и приблизиться.

Титула для себя она еще не придумала. Не «ваше высочество» и уж конечно не «мадам»!

– Слушаюсь.

И тут Сью осенило!

– Слушаюсь, госпожа.

– Слушаюсь, госпожа, – покорно повторил Джеральд.

От этих слов по телу ее – особенно в интимных местах – побежали мурашки. Никогда еще Сью не играла в «раба и госпожу», – но чувствовала, что роль рабовладелицы придется ей по душе!

Откинувшись на подушки, Сью поставила магнитофон в изголовье кровати и поправила лифчик, заботясь о том, чтобы Джеральд со своего места, побольше видел. Как ей повезло, что в секс-шопе нашелся костюм гаремной танцовщицы! Особенно повезло с шальварами. Между штанинами был разрез, скрытый от чужих глаз до поры до времени.

Пусть Джеральд воображает, что она ублажает себя в полумраке под балдахином. На самом деле Сью к себе не прикасалась – боялась, что, начав, не сможет остановиться. Нет, сначала нужно привязать Джеральда. Наручники из искусственного меха она приготовила заранее – они крепились к прикроватным столбикам.

Сью еще не решила, что станет делать, когда его привяжет, но не сомневалась, что вид Джеральда – обнаженного, беспомощного, распластанного на постели – породит в ней тысячи многообещающих идей. Как там она говорила Вайолетт? «Я не импульсивна, просто непосредственна».

– Войди! – позвала она самым властным тоном, на какой была способна.

– Да, госпожа. – И у кровати выросла фигура Джеральда.

Дерзкий раб пожирал ее жадным горячим взглядом. Надо приказать ему опустить глаза… но не сейчас. Сначала пусть хорошенько рассмотрит гаремный наряд и приспособления, свисающие со столбиков.

Из магнитофона донеслись звуки первого оргазма Сью. Тесное пространство под балдахином наполнилось криками и стонами. Джеральд смотрел на Сью так, словно мечтал повторить, записанное на пленку. Но сегодня правила устанавливает Сью. Она молча протянула руку и указала на один из меховых наручников.

По изумленному взгляду Джеральда сразу стало ясно, что до сих пор он этих штучек не замечал. Он завертел головой: да, правильно, их четыре.

– Ты дерзко смотришь, раб! – объявила Сью. – За это будешь наказан. Подойди сюда.

Джеральд заколебался, – но магнитофонная запись дразнила его и звала в бой.

– Сейчас же!

Он придвинулся к ней, и по лицу его Сью догадалась, что раб может и взбунтоваться. Бунт тоже по-своему возбуждает, – но не сегодня. Сегодня она намерена полностью подчинить Джеральда себе и посмотреть, что из этого выйдет.

– Ложись на спину, – велела она и, видя, что Джеральд снова замешкался, прикрикнула: – Выполняй приказ!

В глазах его тревога смешалась со страстью.

– Слушаюсь, госпожа.

Он медленно исполнил приказ – лег на спину и застыл неподвижно, с гордо вздымающимся воплощением мужественности.

– Хорошо. А теперь за свою дерзость ты будешь связан.

Все тело Джеральда напряглось. Вуаль скрыла улыбку Сью. Бедняга, да он боится! Нужно его подбодрить.

– Хоть ты и мой раб, я не стану причинять тебе вреда. Если почувствуешь, что должен освободиться, скажи, и я в любой момент отпущу тебя. А теперь дай мне правую руку.

Глядя в потолок, Джеральд протянул ей руку. Сью взяла его за запястье – в первый раз за сегодняшний день. Удивительно, как они ухитряются возбуждать друг друга без единого прикосновения! Кожа у Джеральда горела, а поднеся губы к запястью, Сью ощутила, как бешено, бьется его пульс.

Меховые наручники застегивались на «липучки». Передвигаясь по кровати на четвереньках, Сью скоро привязала Джеральда именно так, как хотела: ноги раскинуты, руки заведены за голову.

Джеральд не сводил с нее голодного взгляда, и, застегнув последний наручник, Сью почувствовала, что должна его подразнить. Магнитофонная пленка – прекрасно, но, кроме слуха, существует и зрение. С такой мыслью Сью подсунула Джеральду под голову две подушки, чтобы он ничего не пропустил.

Встав на колени между его раздвинутых ног, она впилась взглядом в его естество. Ей нравилось, как подергивается под ее взглядом член Джеральда и напрягаются яички, – однако пока она к Джеральду не прикасалась.

– А теперь ты заплатишь за свое непослушание и дерзость, – объявила Сью и завела руки за спину, чтобы расстегнуть лифчик.

Жаркий взгляд Джеральда замер на ее груди. Когда лифчик соскользнул, обнажив груди, дыхание Джеральда стало затрудненным.

Отбросив лифчик, Сью подняла руки над головой и прогнулась. Затем распростерла руки и начала извиваться всем телом. В старших классах они с Вайолетт частенько репетировали танец живота, – но до сих пор Сью негде было похвастаться своими достижениями в этом искусстве.

Танец живота возымел действие. Судя по крепко сжатым челюстям Джеральда, ему приходилось нелегко. Через несколько секунд после начала шоу, сопровождаемого звуками ритмичных ударов и стонов из магнитофона, на лице Джеральда отразилось настоящее отчаяние.

Сью обхватила обеими руками груди и сжала их.

– Помнишь, как тебе нравилось ласкать мою грудь?

– Да, – с трудом выдавил он.

– Да, госпожа.

– Да, госпожа.

– А сегодня ты будешь только смотреть. – Сью сунула палец в рот и, вынув, осторожно обвела им сосок, не сводя с Джеральда внимательных глаз.

Мышцы его вздулись, губы приоткрылись.

Она подвергла той же ласке другой сосок. Лоно ее увлажнилось, Сью уже не знала, сможет ли довести игру до конца, – но попробовать стоило!

– Как мне хорошо! – промурлыкала она. – Как хорошо! – Пощипывая затвердевшие соски, она чувствовала, как нарастает внутри знакомое томительное напряжение, предвещающее оргазм. – Но я знаю кое-что, от чего мне станет еще лучше. Догадываешься, что это?

Джеральд застонал.