Погружение - Лана Мейер

– Лиам…может, хватит? Ты этот проект имел в виду, когда сообщил, что твой брат готовит то, отчего многие могут пострадать? Но он же говорит совсем об обратном…и я уверена, у него есть реальные основания заявлять об этом на такой масштабной презентации.

– Именно о нем я и говорил, Мэнди. И я уже сделал все, что в моих силах, чтобы разрушить его задумку на этапе зародыша, – злорадно ухмыльнувшись, раскрывает секрет Лиам. Он явно выпил лишнего.

– Что ты сделал? – опешив, и, нервно закусив нижнюю губу, спрашиваю я.

– Что слышала, Аманда. Только, надеюсь, ты, как моя жена сохранишь этот маленький секрет втайне. Я выкрал у него первый аппарат, созданный для погружения в симуляцию, тот, что он программировал и разрабатывал много месяцев и подсунул ему жалкую подделку, которая никогда не будет работать. Пока он сообразит это, пока начнет судиться со мной и гоняться за оригиналом…пройдет много месяцев, и все это станет незначительным, неважным. Его слово приравняется к нулю, Информационный Бог помрет в тюрьме, где для него найдутся дела поважнее, чем программирование. Ох, несладко ему там будет, я позабочусь об этом, – довольно хрюкнув, продолжает Лиам, опустошая в миг еще один бокал с виски. Не помню, какой по счету за сегодня. Он просто омерзителен мне сейчас.

– Лиам, он же твой брат! Почему ты так…

– А ты его защищаешь? Ты на чьей стороне, детка, я не понимаю? Только бизнес и власть, ничего личного, Мэнди. Тут выживает сильнейший. Если не я его задавлю, он задавит меня. Неужели непонятно? Мы враги с самого рождения. Этот ублюдок даже вылез раньше меня на две минуты…

– Вы близнецы? – потянувшись к стакану с водой, взволнованно интересуюсь я.

– А что, не похожи? Конечно, ведь он сломал мне шесть лет назад нос, челюсть и пару ребер. Скотина. Мы разнояйцовые близнецы, Мэнди, ты забыла? Я всегда ненавидел его. Я был никем, пустым местом для родителей, которые видели в нем гения и бегали перед ним на задних лапках…пока Дэйм сам не отстранился от них. И только после этого они обратили внимание на менее гениального отпрыска и решили заняться его воспитанием.

– Может быть, не стоит переводить детские обеды в столь кровавую войну?

– Все мы родом из детства, котенок. Неужели тебе незнакомо это чувство? В детстве мы боимся монстров под кроватью. Но на самом деле стоит бояться тех, что растут и зреют внутри нас, когда мы чувствуем себя одинокими, покинутыми и нахрен никому ненужными. Зерно нашей ненависти друг к другу разрослось не за один день. Некоторые близнецы не могут жить друг без друга, у нас вышло иначе – постоянная борьба за жизнь, за первое место. Наверное, в нас заложено это генетически, мы как два сперматозоида, борющиеся за оплодотворение одной яйцеклетки, просто потому что для нас это вопрос жизни и смерти, понимаешь? И я не отступлюсь. Я буду владеть всем, что принадлежит ему. Всегда, – пафсоным тоном заканчивает Лиам, и я ощущаю, как кровь отхлынула от моего лица, сердце забилось трепетной птицей, скованной клеткой ужаса.

– То есть мной ты выбрал меня только поэтому? Хотел завладеть девушкой брата? – резко встаю я, привлекая к себе внимание всех сидящих за столиком.

– Киса, не заводись…

– Ты ведешь себя как обиженный ребенок, Лиам. Я не буду давать показания против твоего брата, – ультимативным тоном заявляю я.

– Что ты сказала? – муж резко хватает меня за запястье, заставляя тихо вскрикнуть, вновь привлекая к себе внимание общественности и папарацци. Ноздри Лиама раздуваются до устрашающих размеров, а сам он становится похож на разъяренного быка, перед которым ловкий матадор только что взмахнул алой тряпкой. – Мэнди, ты меня позоришь. Мои рейтинги…

– Мне нужно домой, – перебиваю я. – Отпусти. Слышать ничего не хочу про твой тупой рейтинг. Ты даже с детьми хочешь провести время только для «галочки», тебе самому от себя не мерзко? – порываюсь убежать, но Лиам встает и силой прижимает меня к себе, начиная гладить по волосам, наверняка, с целью того, чтобы наша ссора со стороны смотрелась как страстное воркование горячих любовников.

– Тише, котенок, тише. Никаких резких движений, хорошо? Узнаю свою дикую истеричку, но давай ты покажешь мне её дома? И выместишь свой гнев на мне как-нибудь иначе? Более продуктивным способом, хорошо?

– Давай, ты отпустишь меня сейчас же, и я поеду домой! Я видеть тебя сейчас не хочу, Лиам. Не заставляй меня продолжать «позорить» тебя, позволь избавить от своего общества! Дай мне вызвать такси… – нервы сдают, эмоции бьют через край, я сама не знаю, почему завелась настолько сильно. Стресс и колебание реальности дают о себе знать, психика просто не выдерживает того, что со мной происходит.

– Какое такси? С ума сошла? Это публичное мероприятие, и все знают, где ты сейчас находишься. Не вздумай ехать домой без телохранителя, – проявляет фальшивое и неуместное беспокойство муж. – Милая, ты забыла, что я вчера говорил тебе про осторожность и усиление охраны над тобой и Максом с Мари? От конкурентов можно ожидать всякое… – шепотом наставляет Лиам, а я даже не могу признаться ему в том, что я, естественно, ничего подобного от него не слышала, потому что вчерашнюю ночь с ним провела не я, а кто-то в моем теле!

– Как трогательно, милый. Ты так заботишься обо мне, – карикатурно театральным жестом провожу ладонью по щеке мужа и едва сдерживаю себя, чтобы не вдарить ему пощечину на глазах Нью-Йоркского бомонда и проклятых папарацци. – Хотя еще несколько минут назад рассуждал обо мне, как о вещи, которая должна принадлежать тебе просто потому что цель твоей жизни – поставить на место брата, кто во многих аспектах был лучше тебя. Настоящий мужчина не занимается подобной херней, а поступками доказывает, что он лучший! И, не пытаясь хитрыми путями унизить, обокрасть, раздавить других!

– Ты слишком наивна, Мэнди. Ты думаешь, что таким способом можно добиться власти? – продолжает шептать Лиам, периодически хлопая меня по губам, чтобы напомнить о том, что мне стоит уменьшить звук. – Думаешь, твой идеальный бывший ублюдок не играет грязно? Ты ошибаешься, Аманда. И твое счастье, что мы сейчас не одни. Это единственное, что удерживает меня от того, чтобы не…наказать тебя.

– Отпусти меня, Лиам, – устав бороться, шиплю сквозь зубы я. – Поговорим дома. Если ты не отпустишь меня сейчас, я устрою концерт для папарацци и, поверь, гарантирую тебе шикарные рейтинги.

– Сучка, – цедит сквозь зубы муж, резко отпуская меня. – Ты всегда была сукой. Которую я полюбил.

– Ты полюбил кого-то другого, Лиам, – многозначительным тоном заявляю я, прекрасно осознавая, что он, возможно, не понимает, о чем идет речь.

Но, главное, что понимаю я…этот сон я делю с кем-то на двоих, и каждая из нас имеет абсолютно разные цели. Я уже молчу о том, что мы любим совершенно разных мужчин…

* * *

Только высокие каблуки заставляют меня грациозной, но быстрой походкой, пробираться через аристократов, собравшихся в кружки по интересам и не переходить на безумный бег, который бы позволил мне, как можно скорее покинуть это зловонное место. Сердце в груди заходится от гнева, который сейчас испытываю к Лиаму, к Дэймону, к ним обоим…к этому проклятому сну в целом, что скоро превратит меня в комок оголенных нервов, сожжённых ударом тока.