Мой хозяин - дракон - Екатерина Вострова

Сознание возвращалось постепенно. Агата почувствовала боль в затекших руках, попробовала пошевелиться — не вышло. Перед глазами кружились черные пятна, и действительность выхватывалась рваными кусками. Высокий потолок с лепниной, огромные сводчатые окна, кинжал в холеных женских руках, занесенный над ней.

Почувствовав опасность, Агата забилась в удерживающих ее путах, а в голове наконец начало проясняться.

— Вот она и очнулась. — Хохотнула нависшая над ней императрица.

Девушка попыталась извернуться, чтобы оценить обстановку. Она находилась в уже знакомом ей тронном зале. Вот только обстановка существенно изменилась. С десяток стражников весьма внушительного вида стояли полукругом, еще столько же окружали императора, Вильгельма и Августа, направляя на них толстые длинные палки. С кончиков орудий исходил голубоватый свет, окутывающий фигуры трех драконов и, судя по всему, доставляющий им большой дискомфорт.

Проследив за направлением ее взгляда, императрица не сдержала победной ухмылки:

— Мужчины бывают такими самоуверенными, не так ли? Думают, что им принадлежит весь мир. Они забывают о том, что именно мы решаем — подарить им жизнь или нет…

— Августа, ты должна остановиться… — Донесся до слуха Агаты слабый голос императора.

— Молчать! — Отдала громогласный приказ женщина. — Отныне только я определяю, что я должна и кому.

«Она тут переворот устраивает?» — мелькнула запоздала мысль.

— Я полностью с вами согласна. — Язык заплетался, но Агата все же попыталась, чтобы голос звучал как можно более уверенно. — В моем мире проблемы равноправия полов и дискриминации женщин уже давно изучены. Это считается недопустимым. Если хотите, я много чего могу рассказать о движении феминизма. Вместе мы обязательно…

Августа сморщилась, поигрывая тонким кинжалом в руках.

— Никаких «вместе», девочка. И мне плевать, что там происходит в твоем мире. Шитар слишком патриархален, — Она бросила презрительный взгляд на скованную голубоватым свечением троицу.

— Августа, одумайся. На твоей стороне лишь дворцовая стража. Ни армия, ни достопочтимые семьи… Они не поддержат тебя. — Попытался урезонить жену император.

— Шитару нужны изменения. Я дам их. И если кто-то не захочет добровольно проглотить это сегодня, то завтра я затолкаю им это в глотку сама. — Женщина вздернула подбородок. — Или вы думали, зачем здесь эта девочка? Попугать главу тайной Канцелярии, чтобы он добровольно преклонил колено?

— Что ты собираешься с ней сделать? — Вильгельм говорил хрипло, прерывисто. Каждое слово давалось с неимоверным трудом.

Агата почувствовала, как беспокойство за собственную судьбу сменяется тревогой за него.

Августа загадочно улыбнулась и полезла в карман, доставая красный камень на длинной цепочке.

— Я любила старинные предания в девстве. «Кровь и слезы» — такая красивая легенда. — Женщина любовно поглаживала камень. — Есть несколько версий, мне нравятся все они. Единственное, что меня всегда интересовало — как так вышло, что ничем не примечательная особа сумела создать столь мощный артефакт. Женские слезы, безусловно, дают иногда просто поразительный эффект, но чтобы настолько… И я стала искать упоминания о том, где и когда всплывало нечто подобное. Когда еще в истории упоминались случаи превращения мага в дракона.

— Проклятье Геры… — Выдохнул Вильгельм сквозь зубы.

Агата буквально кожей почувствовала исходящую от него волну паники, несмотря на то, что их разделял добрый десяток метров. Глава тайной канцелярии явно понял, к чему клонила императрица.