Шэмани - Ольга Островская

Он лишь кивает и открывает дверь в детскую спальню, где Томар как раз расчёсывает мокрые после купания волосы девочки.

— Папа, Шэми, вы вернулись. — вскидывает она голову и только то, что няня держит в руках её волосы удерживает кроху на месте.

— Да, малыш. — улыбается мужчина и подходит ближе, чтобы присесть перед ней на корточки. — Мы пришли сказать тебе, принцесса, что твой сон сегодня будут стеречь целых два доблестных рыцаря дядя Зафа и Кир. Они клятвенно обещали мне, что глаз с тебя не спустят.

Шоколадные глаза крохи загораются сначала удивлённым интересом, а потом самым настоящим восторгом.

— И Кир? Правда? А он мне сказку почитает?

— Ну, если сможет отстоять эту честь у Зафара, то почитает. — подмигивает Никодий дочери.

Видимо идея, что двое взрослых мужчин будут состязаться за честь почитать ей сказку, несказанно воодушевляет Сэй. Поэтому она не возражает, когда отец спрашивает.

— Солнышко, ты не против, если мы сейчас тебе спокойной ночи пожелаем. Шэми не очень хорошо себя чувствует и я хочу помочь ей… выздороветь.

— Нет, папа, не против. — улыбается девочка. — Выздоравливай побыстрее, Шэми. Я очень хочу завтра с тобой и папой снова на море погулять.

— Спасибо, Сэй. — растягиваю я губы в улыбке. — Я очень постараюсь, чтобы у нас это получилось.

Она по очереди подставляет щёку сначала отцу, потом мне, и Никодий, обняв за плечи, уводит меня из комнаты.

— Она так обрадовалась этому Киру. — удивлённо замечаю я, лишь бы не молчать.

Демон, хмыкает.

— Зафа знал, кого стоит звать. Сэй почему-то питает жгучий интерес к этому оборотню. Так что наше отсутствие она даже не заметит.

— Мне всё равно кажется, что я должна её охранять. Мне ведь удалось в прошлые разы почувствовать угрозу. Я могу предотвратить новые.

— Да, удалось. И благодаря тебе Зафа остался в живых. Об угрозе нам известно. Сэй будет под присмотром. А мы совсем рядом, если понадобимся.

Он говорит, а сам неуклонно увлекает меня в сторону своей спальни. И стоит закрыть за нами дверь и провернуть замок, притягивает меня к себе, сжимая в объятиях так сильно, что у меня даже рёбра немного трещат.

— Никодий… — выдыхаю в его чёрную рубашку. И тоже обхватываю руками, пытаясь унять внутреннюю пустоту.

— Нико. Все близкие зовут меня Нико. — поправляет он, зарываясь лицом в мои волосы. — Поговори со мной, девочка. Не закрывайся от меня. Я мир переверну ради тебя.

— О чём? Ты сам всё видел. — не хочу и его в мою грязь втягивать.

— Я видел лишь то, что там происходило, но я не могу знать, как видела это ты, что проносилось перед твоим мысленным взглядом, отчего ты словно помертвела. — демон подхватывает меня на руки — Я не хочу на тебя давить, малышка. Я просто хочу о тебе позаботиться. Хочу выкупать тебя, и держать в своих руках, хочу слушать, как стучит твоё сердце и видеть, как румянец возвращается на лицо. Хочу, чтобы доверилась мне и позволила заменить собой плохие воспоминания. Позволь мне это, Шэмани. Позволь любить тебя?

— Любить? — растерянно шепчу я. О какой любви он говорит?

— Да, девочка моя белоснежная. Любить. — подтверждает он, смотря пристально в глаза, потом прижимается губами ко лбу и глухо признаётся. — Разве мог я остаться равнодушным к тебе, моя Шэми. К твоей силе, твоему свету, твоей самоотверженности. Ты проросла мне в сердце с первого дня, и это чувство с каждым часом, минутой, секундой становится лишь сильнее. Я люблю тебя, моя малышка. Горю тобой, хочу тебя, весь твой. Ты предназначена мне судьбой и другой мне не надо.

От его слов щемит моё сердце и так безумно рвётся к этому мужчине. Но как оставить позади всё, что тянет меня назад? Я не могу, не могу. Моё прошлое вылезет ещё не раз, оно снова и снова будет показывать свою уродливую морду.

— Ты даже не представляешь, что я собой представляю. Что мне приходилось творить. — шепчу я, пряча лицо на его груди. — Ты говоришь, что любишь меня, а не знаешь, сколько раз мне пришлось видеть угасающие глаза. Я убивала. Подло, приходя в дом, ловя врасплох. По приказу Мессира находила мужчин и женщин, людей, магов, даже демонов, которые чем-то мешали ему, достаточно, чтобы он скомандовал “Фас!” своей цепной собаке. Как ты можешь любить такое поломанное существо, как я?

— Очень просто, Шэмани. Это всё не твоя вина. Даже поломанная, ты для меня бесценна. И я готов на всё, чтобы исцелить твои раны, залечить твою боль, унять твои страхи. Просто будь со мной и позволь это.

— А если у тебя не получится? Если я останусь больной психопаткой, которую начинает трясти от любого напоминания о пережитом рабстве?

— Ты не психопатка. Не смей так говорить. У всех нас есть прошлое. Иногда оно оставляет неизлечимые следы, но это не значит, что жизнь закончена. Мы — теперь твоя жизнь, Шэми. Я и Сэй. И другие дети, которые у нас появятся. Просто живи. Ради всего этого, ради нас. Как я буду ради вас, ради тебя.

— Я боюсь, Нико. Боюсь не защитить твою дочь. — признаюсь в самом большем своём кошмаре. — Боюсь, что меня поставят перед невыполнимым выбором. Так боюсь.

— Ты имеешь ввиду то, что тебе передал Сорра? О твоей сестре? — хмурит он брови.

— Да. Ты же понимаешь, чего он потребует от меня?

— Ты не пойдёшь. — цедит сквозь зубы демон, сжимая меня до хруста. — Это ловушка.

— Конечно, ловушка. Но он очень хорошо выбрал приманку. Знал, что ради сестры я приду. Жизнью рискну. Опять. — перед глазами снова мелькает выжженная на подкорке картина, маленькая, как сейчас Сэй, Ави, которую он отбрасывает, словно ненужный мусор.

— Шэми, ты не пойдёшь… — Никодий, мотает головой, сжав челюсти, и продолжает. — Ты не пойдёшь одна. Я не позволю тебе совать голову в петлю. Даже ради твоей сестры. Мы придумаем что-нибудь. Обязательно. Возможно спросим совета у Жуарэ. Я уверен, старый пройдоха, далеко не всё нам рассказал. Он любит информацию дозировать, чтобы направлять события в нужном направлении. Вот и тут, совершенно точно, придержал козыри в рукавах. А потом соберёмся вместе с Зафой и обговорим все варианты. Мы найдём выход. Но ты не пойдёшь одна. Слышишь? Я тебе запрещаю даже думать об этом. Можешь считать меня тираном, пусть. Лучше ты обидишься, но будешь жива, чем самоотверженно умрёшь.

Обижусь? Наверное раньше бы и обиделась, но после сегодняшнего дня как-то приняла тот факт, что иногда отдать контроль добровольно бывает просто необходимо.

— Шэми, ты слышишь меня? — мой демон отстраняет меня и берёт лицо в свои ладони. — Обещай мне, что не будешь жертвовать собой.

— Я не могу тебе этого обещать. — грустно улыбаюсь, накрывая его ладони своими.

— Тогда не пущу, не позволю. Запру тебя в своём доме под охраной, чтобы даже носа не высунула и была в безопасности. — начинает бормотать он и целовать моё заплаканное лицо. Его губы нежно касаются лба, закрытых век, щёк, рисуют дорожки из поцелуев, обводя скулы, линию подбородка, пока не прижимаются к уголку рта. — Не смей собой жертвовать, слышишь.