Под маской моего мужа - Янка Рам

Потому что я убью кого-нибудь.

Потирая лицо ладонями, слепо смотрю в потолок. Перевожу взгляд на рассыпанные по полу пули. Отвожу от них глаза.

— Нам нужно срочно уезжать отсюда, детка.

Что я несу? Моя беременная жена спала с другим мужиком, а потом выстрелила в меня. Я собираюсь просто «проехать» это?! Шум в голове превращается в звон.

Но что с этим ещё можно сделать теперь?..

Обессиленно достаю сигарету, вставляю в губы, щёлкаю зажигалкой. Ничего с этим уже не сделаешь. Жертва ситуации тут не я. Выпускаю дым в потолок.

— Зачем уехать? — растерянно.

— Здесь я не смогу… защитить тебя… нас… всех.

— От тех людей, что меня заказали?

— Мхм…

— Как ты мог подписаться убить женщину?

— Какую ещё женщину? — не вдумываясь в её слова, плаваю я в какой-то прострации.

Бредит, что ли… До меня доходит, что она голая лежит на кафельном полу… И «воспаление»… Что-то такое говорила она… Поднимаюсь словно в коматозе. Стараясь не смотреть ей в глаза, поднимаю её с пола, пересаживаю на диван. Укутав в плед, растираю дрожащие плечи. Мне даётся это всё с большим трудом. От факта, что её касался другой, меня отмораживает. Но… Притягиваю её за плечи к себе. Потому что она носит моего ребёнка. Потому что она моя жена. Потому что этот факт я менять не собираюсь. Я уже так далеко зашёл по этой дороге, что пути обратно давно нет. И я прижимаю её к себе, пытаясь дышать ровно.

Мне нужно что-то сказать ей, объяснить… Но я не могу. В моём горле ком размером с кулак, он мешает дышать и не даёт говорить.

Отстраняется, заглядывая мне в глаза. А я не хочу смотреть в ответ в её заплаканные. Я малодушно хочу проехать все эти ебучие темы — мой договор с Дамиром, этот выстрел и её измену. Этого уже никак не изменить. Пусть всё это аннигилирует друг друга и… мы пойдём дальше. И никогда не будем вспоминать об этом.

Приношу ей тёплый спортивный костюм, бельё, закидываю в сумку пару тёплых вещей, среди них свитер, что я дарил. Молча одеваю её, как ребёнка. Застёгиваю замочек кофты до самого верха.

Перехватывает мои руки своими.

— Кто ты?

— Разве тебе не рассказали? — опускаю глаза.

— Рассказали… Отпусти меня, пожалуйста.

Отрицательно качаю головой.

— Я люблю тебя. Ты — меня. Если эти скоты не будут вмешиваться, мы всё наладим. Мы уедем и… у нас всё будет как раньше, Лер. Нет… Вру. Как раньше не будет. Я не тот «заяц», к которому ты привыкла. Но тебе придётся полюбить меня настоящего. Другого выхода у нас нет.

Присаживаюсь на колено, надеваю на неё носочки, кроссовки… Её туфли валяются там же, где и пули из моего ствола.

— А какой ты… настоящий?

— Так себе принц… — честно признаюсь я. — Но и ты, как оказалось, так себе принцесса… с топором.

— Почему ты не смотришь мне в глаза?

Поднимаю взгляд. Ноздри вздрагивают…

— Наверное, потому что ты только что меня убила. И я ещё не переварил этот факт.

А ещё потому, что ты позволила какому-то мудаку…

Задыхаюсь от накатывающих эмоций, тяжело сглатывая.

— Короче. Мне жаль… что я… не смог… уберечь тебя от этого всего.

Отворачиваюсь. Собираю пули, заряжаю ствол.

— Ствол больше не трогай. В этот раз выстрелит.

— А если я не хочу?.. — смотрит она, как я прячу пистолет за ремень. — Любить тебя настоящего.

— А чего хочешь? Обратно в постель к этому… — рывком отворачиваюсь, зажмуриваясь от этой мысли. — Ну как ты могла?! Как ты могла?!?

Сжимаю руками столешницу, меня передёргивает от отвращения.

— А как ты мог?! — рявкает она.

— Я подписал этот чёртов договор, не зная тебя!!! Речь шла о посторонней женщине! А ты!.. Ты изменила своему мужчине! Родному! Ты ребёнка от меня носишь!

— Ты сказал, что не хочешь его!

Безапелляционное обвинение! И я захлопываю рот.

— Я был вынужден сказать так. И это была неправда, — развожу руками. Других оправданий у меня нет. — Но я не сделал ничего из того проклятого договора, что заключил с твоим отцом! Ничего, кроме этих блядских инъекций! А ты подставила меня под пресс Дамира, ты изменила мне, ты стрелялся в меня, ты… За что, детка? Как так?!?

— С отцом?.. — шокированно смотрит она на меня. — С отцом?!?

Мой телефон звонит, прерывая нас. Номер незнакомый.

— Да.

— Ну что ж ты такой неумный-то, а? — Рита.

— Чего надо?

— Я решила сотрудничать.

— Ну ещё бы.

— Выезды из города перекрыты. Вас ищут. Тачку твою, в частности. Телефон уже пробили через федералку, локация пришла. Пять минут у тебя, чтобы слинять.

Меня окатывает адреналином.

— Ясно. Спасибо.

Скидываю вызов. Отключаю телефон. Надо сваливать! Очень быстро.

Подхватываю Леру за руку, тяну на выход. И мы оба подскакиваем от звука ключа в двери. Замираем. Моё сердце колотится, рука дёргается к стволу. Не хочу стрелять. Особенно при ней! Но со мной церемониться не станут. Может, и не убьют — Дамиру я нужен живой, но колено, для начала, прострелят по-любому. Чтобы больше не бегал. А я ещё собираюсь побегать!

Слишком долгая возня. Это не ключ. Отмычка.

Тащу её к балкону. У этой квартиры, когда мы нашли её в агентстве, был только один недостаток — первый этаж. И сейчас он — наш шанс слинять без всякой жести.

Моя паника передается и ей.

— Рома… — со страхом. — Это кто?

Закрываю её рот ладонью и практически тащу до балкона.

— Тихо, Лер… Пожалуйста…

Плотно закрываю дверь. Вставляю в ручку стальную швабру. Открываю дальнюю фрамугу, которая не видна из квартиры. До земли метра полтора. Я её легко поймаю…

— Кто это? Мне страшно!

Рывком дергаю её к кирпичной стене, вжимая туда.

— Тихо… Тихо… Тебе ничего не грозит, слышишь? Только мне, — шепчу ей на ушко. — Это за тобой…

— Кто?

— Люди Дамира. Или Георга, — оскаливаюсь я. — Пойдём со мной. Пожалуйста.

— Куда?..

— Какая разница, куда, Лер? Со мной! — болезненно шепчу я.

— Я не знаю, кто ты.

— Знаешь… — прижимаю её прохладные руки к своей пульсирующей шее. — Ты знаешь…

Ласково, насколько способен сейчас, целую несколько раз её в губы, скулу, бровь…

— Я очень тебя люблю…

— Как тебя зовут?