Возлюбленная дьявола - Анна Милтон

Схватила пластиковую бутылку, резво открутила крышечку и припала губами к горлышку. Я пила взахлеб, живительная жидкость текла мимо рта кривыми дорожками по подбородку и шее, помогая утолить мучительную жажду, которая полыхала огнем в горле.

Поглощая холодную воду глоток за глотком, я успешно практиковала самобичевание. Однако когда в течение минуты осушила бутыль наполовину, то обнаружила, что начала мыслить в совершенно ином русле, выдергивая из свежих воспоминаний кое-какие привлекательные образы.

К примеру, шикарный торс Влада; вздувшиеся вены на его руках; плавные, завораживающие движения бицепсов с каждым новым толчком; его прикрытые глаза, хриплое бормотание, будто в дурмане, когда он натягивал меня, стонавшую и плавившуюся в жарких медвежьих объятиях, на свой…

— Ты не лопнешь? — справа прозвучал насмешливый голос, после чего мое сердце рухнуло в пятки.

Я повернула голову в сторону.

Последний глоток оказался наружу.

Надув щеки и вытянув губы в трубочку, громко прыснула жидкостью на Земского. Основательно так увлажнила его мордашку. Он перестал дышать, закрыв глаза, а затем очень медленно провел ладонью по лицу.

— Что ж, я заслужил, — сказал он тихо и с короткой ухмылкой.

К его счастью, между нами находилась дверца холодильника, иначе я бы нечаянно замахнулась кулаком за то, что он таким беспардонным образом вмешался в чужие размышления, прервав их на самом пикантном моменте.

Кстати говоря…

— Что с твоим взглядом? — поинтересовался мужчина, взяв со столешницы вафельное полотенце и приложив его к скулам.

Ткань быстро впитала влагу с кожи.

— А что с моим взглядом? — взволнованно переспросила я, изображая недоумение.

Земской прикрыл дверцу холодильника и сделал большой шаг вперед. Не спросив разрешения, он мягко сжал пальцами мой подбородок и приподнял его. Наши глаза неминуемо встретились, и я бессознательно провела языком по нижней губе. Это движение Влад не оставил без внимания и повторил за мной… ну, а теперь уже пялилась я на его рот, вновь вспоминая свой недавний сон.

К счастью, на нем присутствовала одежда. Чуть прозрачная светлая рубашка с несколькими расстегнутыми пуговицами, открывающая обзор на соблазнительный изгиб ключиц и развитую грудную мускулатуру, и летние шорты изо льна.

Чего точно нельзя сказать обо мне. Купальник, тем более бикини на тонюсеньких ниточках, мало напоминал полноценный образ. Судя по тому, с какой доскональностью Влад приступил изучать мои неприкрытые катастрофически малым количеством ткани участки тела, безусловно, он разделял мое мнение и получал наслаждение от того, что с нехорошим, пошлым блеском в глазах разглядывал.

— Не знаю, — произнес он в полголоса сиповатым от возбуждения голосом, приблизившись еще на шаг. — Лучше ты мне скажи.

Это тоже — сон?

Вот что крутилось у меня на кончике языка.

Влад сочтет, что я слегка умом тронулась, если спрошу об этом вслух и с серьезным выражением лица. К тому же, если он не фигурировал невольным зрителем нечто странного, то я попросту выдам себя с потрохами.

— Я тут наблюдал за кое-чем занимательным...

Меня бросило в холод… мерзкий и склизкий холод, словно я свалилась в яму, наполненную гигантскими слизнями.

С огромным усилием воли я сумела сберечь маску непоколебимого бесстрастия, затрещавшую по швам от напора завуалированной издевательской иронии под невинно пророненную «невзначай» фразу-завлекалочку.

Ясно.

Вот и ответ на мой негласный вопрос.

Он видел меня. Точнее, то, что я, по всей видимости, делала в реальности, когда занималась сексом с Земским в эротических грезах.

Удручающую истину я поняла по его хищной улыбке, которой он с мальчишечьей гордостью наградил меня, сверкнув белоснежными зубами.

— Кажется, ты видела во сне что-то приятное, потому что твои стоны звучали не менее сладко, — наглец, сексуальный наглец, откинул назад ниспадавшие темные локоны с моих плеч. Я затрепетала, словно девчонка, и до боли закусила нижнюю губу, отчаянно призывая себя к здравомыслию.

Моя грудь резко вздыбилась на глубоком вдохе, будто призывая мужские руки коснуться ее, властно сжать в ладонях холмики, припасть к чувствительным соскам ртом и погрузить их в мягкую влажную полость.

Влад подался вперед, я незамедлительно отклонилась и уперлась ягодицами в столешницу. Он кайфует от того, что загоняет в ловушки.

Русоволосое ходячее искушение ростом под метр девяносто положил руки по обе стороны от меня на кухонную тумбу.

— Ты ласкала себя нежными пальчиками, — с блаженством смакуя каждое слово, произнес Земской. — Я едва сдержался, чтобы не присоединиться и завершить начатое тобой самому, — с тяжелым дыханием признался Влад. Он наклонился ко мне, кончиком носа провел по щеке и захрипел в ухо: — Мне чертовски хотелось, Лика.

Проклятье! Я все-таки делала это… сама с собой… у него на глазах… ох, боже.

Однако, вместо того чтобы смутиться, я возбудилась сильнее. Приблизься он еще немного, и замурчала бы в ответ ему на ушко, точно мартовская кошка.

Стыдливый трепет сменился лихорадочной дрожью желания и будоражащего волнения.

Я бы хотела погрузиться с головой в опьяняющее чувство, когда бы он двигался во мне. По-настоящему. Прямо здесь. На столешнице, или на столе… хоть на полу! Сорвал с меня эти тряпочки и взял жестко, грубо, без прелюдий и лобзаний.

Я желала оседлать его, поддаться животному инстинкту. Запутаться пальцами в густой растрепанной шевелюре Влада, избавить безупречное тело, прижатое к моему, от одежды.

Кожа к коже.

Мы словно два оголенных проводка.

Крайне близки к тому, чтобы соприкоснуться и заискриться.

— Расскажи мне, — грудным басом вымолвил, переместив руки со столешницы на мою талию. Рывком притянул к себе, толкнувшись в меня упругими бедрами, и подхватил за ягодицы, чтобы усадить на тумбу. — Что тебе снилось?

Он по-хозяйски провел ладонью по внутренней стороне моего бедра и резко отвел одну ногу в сторону. Расположился между моих широко разведенных коленей, тесно прильнув каменным стояком к изнывающему по ласкам лону.

Господи, этот мужчина всегда готов для меня.

Я подавила стон, вновь впившись зубами в нижнюю губу.

Чертовы три года тотального сексуального воздержания дали о себе знать. Уверена, что если бы я жила активной половой жизнью, имея постоянного партнера, то держалась бы огурчиком перед неудержимым шармом бывшего босса.

Если бы у меня был мужчина, я не находилась бы здесь, в этом доме, на этой кухне, и бывший не стоял бы между моих раздвинутых ног.