Скандальный Альянс - Лина Мур

Яркие лучи прожекторов, играя неоновыми огнями, скользят по моему лицу. Оглушающие басы новейших хитов в обработке ди-джея забивают слух. Множество людей, толкающих меня, пока пробираюсь к ВИП-кабинке в клубе моей сестры, вызывают откровенное раздражение. Но я сохраняю спокойствие. Увы, только я. Моему ребёнку не нравится ни обстановка, ни хаос, ни музыка. Как я его понимаю.

– Редж! – Инга в переливающемся голубыми и розовыми оттенками мини, подскакивает ко мне и обнимает.

– С днём рождения!

– Ты пришла. Прости, что здесь, но я обожаю веселье. – Она немного отклоняется назад, держа меня за плечи.

– Я так и поняла. В последний раз я тебя видела в марте.

Она заливается смехом и снова обнимает меня.

– Всего лишь какой-то месяц прошёл, подумаешь. Я была в Монте-Карло две недели и привезла новых сотрудников. Расширяемся. – Она ведёт меня к столику, где собрались уже все наши знакомые, и я замечаю несколько новых мужских лиц. Дина, конечно же, не пригласили. Но, насколько я знаю, он обещал пробраться в клуб и выказать своё «фи» имениннице. Да, война между ними продолжается.

Отдав ей подарок, располагаюсь рядом с Германом и Мег.

– Как думаешь, сколько мы вытерпим здесь? – недовольно бубнит Герман, бросая злой взгляд на Сабину, смеющуюся от шутки незнакомого мужчины.

– Прекрати уже ненавидеть её, – цокает Мег.

– Когда ты прекратишь издеваться над моими парнями, я об этом подумаю, – фыркает Герман.

– Ты так и не пересилил свою неприязнь? – спрашиваю я.

– И не пересилю. Она меня раздражает. Я ей не доверяю и никогда не буду доверять, – категорично отрезает Герман.

Разговоры переходят к выбору блюд, тостам за именинницу, а я засыпаю. Шестой месяц беременности всё же, и теперь я постоянно сплю. Везде. Даже стоя, даже на работе. Сон – лучшее, что у меня есть.

День рождения сестры проходит в её манере. Алкоголь льётся рекой, вульгарные танцы везде, где придётся, и флирт с множеством мужчин. Наверное, Инга никогда не повзрослеет, потому что я до сих пор чувствую себя глубоко беременной одиночкой намного старше её. На меня никто не смотрит, наверное, всё дело в животе, который начал расти настолько быстро, что я не успеваю за ним следить. Ко всему прочему добавляет ежедневная нагрузка на работе, потому что я намеренно отказалась от выходных, чтобы быть каждый день и уставшей, и занятой. Конечно, мадам Горади заботится обо мне и старается уменьшить мои обязанности по обслуживанию гостей кафе, но их с каждым днём становится только больше. Начинается сезон, и порой посетителям приходится стоять в очереди, ожидая пока не освободится столик. Наше кафе набирает всё больше популярности, а пироги я всё так же люблю. Наверное, поэтому набрала лишний вес, и живот кажется больше.

– Реджина.

Меня окликают на улице, и я оборачиваюсь.

Герман широким шагом идёт ко мне.

– Ты уже уходишь?

– Полночь. Вставать в шесть, то есть открыть глаза. Заставить себя встать на ноги смогу только к семи, – отвечаю и, пожимая плечами, обхожу машину и открываю дверь.

– Не подвезёшь?

– Хм, конечно. Садись, – с улыбкой киваю ему и завожу мотор.

Герман пристёгивается и тяжело вздыхает. Так, он чем-то сильно удручён, и если учесть, что в последнее время даже не появляется у меня, хотя проблем в Альоре особых нет, то у него явно что-то случилось.

– Хочешь выпить чай или кофе? – предлагаю я.

Герман бросает на меня благодарный взгляд.

– Ты всегда умеешь понять меня, Реджина.

– Ну, в твоём состоянии сложно тебя не понять. Ты, как открытая книга. Тем более я буду тебя использовать для своей выгоды, – говорю и, пожимая плечами, сворачиваю к дороге, ведущей к дому.

– Знаешь, сейчас я расцениваю это как что-то очень пошлое. Общение с Меган надо заканчивать, – он кривится, вызывая у меня смех.

– Не волнуйся, никто насиловать тебя не будет так, как ты думаешь. Мне привезли кроватку. Дин ничего не соображает в этом, а мне нельзя поднимать тяжести. Больше некого попросить.

– О-о-о, ты, наконец-то, её выбрала?

– Да. Уже пора. Осталось не так много времени, а Клаудия продолжает настаивать на слитках золота в детской. Даже передать не могу, что она сотворила в замке. Ферсандр смеётся над её воодушевлением и попросил меня быть терпимее к ней.

– Удивительно, что Клаудия тебе не приказывает. Мне она постоянно приказывает таскать эти золотые слитки. Так что я ознакомлен с масштабом проблемы. Ты ей нравишься, Реджина. Мне кажется, что ты ей всегда нравилась, потому что вы похожи. У вас обеих есть стержень. Думаю, она боялась, что этим стержнем ты сотрёшь в порошок её сына, поэтому была так категорично настроена к тебе. Дину нужна мама. То есть женщина старше его, которая будет продолжать подтирать ему сопли, – хмыкает Герман.

– Кстати, о Дине. Ты его не видел? Он грозился сотворить что-то плохое на вечеринке, но так и не пришёл, – хмурюсь я.

– Не бери в голову, Реджина. Их война никогда не закончится. Им нравится сражаться друг с другом, – смеётся Герман, помогая мне выйти из машины.

– Никогда не пойму этого. Можно было уже найти компромисс. Хотя бы какой-то. Война утомляет.

– Хм, ага, – он бросает на меня странный взгляд.

– И что это должно означать? – прищуриваясь, спрашиваю, пропуская его в дом.

– Если Инга и Дин когда-нибудь успокоятся, то вы с Дериком нет. Ваша война слишком тихая, но вселяет страх даже в меня.

Цокаю и закатываю глаза.

– Я с ним не воюю. Это у него проблемы с восприятием личности. Он не может смириться с тем, что его жизнь изменилась, и винит во всём меня. Окей, я виновата, только вот ответа до сих пор не дождалась.

Ставлю чайник на плиту и одновременно сбрасываю туфли на низких каблуках.

– То есть он молчит уже три месяца? – изумляется Герман.

– Точно. Я даже в этой ситуации пошла на уступки, прислав ему фото УЗИ нашего ребёнка, и никакой реакции. Не понимаю, что он от меня хочет? Последний его приезд был очень странным, и на самом деле… – замолкаю, обдумывая продолжение фразы.

– Мне хорошо без него.

– Что? Как так?

– Не знаю, как тебе это объяснить, но я не чувствую больше той связи, которая была между нами, не вижу в нём своего короля, а лишь незнакомца, у которого есть цель испортить мою жизнь своими грязными оскорблениями. Я не знаю этого человека, Герман. И думаю, что все мои чувства к нему остыли. Даже обдумываю, что пора начать что-то новое, то есть обратить своё внимание на других мужчин. К слову, даже в таком состоянии глубокой беременности, со мной заигрывают. Это приятно, – улыбаюсь я.