Его игрушка - Оливия Лейк

Джейсон

— На Лонг-Айленд, — приказал Сэму, устраиваясь на заднем сиденье. Я и так слишком затянул разговор с Моникой. Сначала Дэдэ со своими выходками — побег устроила, чертовка! — затем командировка. Работы много. Но пора решать вопрос. Я специально освободился пораньше, чтобы с Моникой поговорить. Дэдэ в последнее время ранимой собственницей стала. Она вообще другой стала…

Джейсон, я люблю тебя…

Ее признание до сих пор в ушах звучало. Тихое, робкое, неожиданное для нее самой. Нет, это невозможно! Очередная уловка. Не знаю, какие цели Дэдэ преследует, но определенно за этим что-то кроется.

Я люблю тебя…

Черт, как же верить хотелось. Я помассировал виски. Мне самому нужна вакцина. Где прививают от Дэйдры Морган-Сторн? Она мне под кожу забралась, к сердцу путь нашла. Я думал, нет его у меня. Отмерло, как нечто ненужное, четыре с половиной года назад. Но нет, снова бьется, для нее бьется.

— Какой же ты слабак, Джейсон, — невесело хмыкнул я.

— Что, босс? — тут же среагировал Сэм.

— Ничего, это я себе.

Жена немного ласки проявила, проникновенно в глаза посмотрела, тело свое любить позволила, показала, что нравятся ей мои заскоки — все, может лепить из меня, как из пластилина. «Нет!» — оборвал сам себя. Это мы уже проходили. Дэдэ любить не умеет. И верной быть не умеет. Пусть катится со своими дешевыми признаниями!

— Приехали, босс, — вернул в реальность Сэм. Я вышел. Встретиться с Моникой решено было в привычном месте: ни ей, ни мне лучше не светиться вместе. Да и не было у меня уверенности, что разойдемся мы красиво. Бабы.

— Мистер С, — поприветствовала девушка за стойкой администрации. Эту я не видел. Новенькая, что ли? Но имена клиентов от зубов отскакивали, похвально.

Я вошел в свой номер, отчего-то отметив, что Дэдэ не привел бы сюда. Слишком много здесь было других женщин. Женщин, которых я имел, беспорядочно и хаотично, особенно в первое время после того, как выгнал ее.

Моника стояла у окна. Одета в сексуальный пояс, красиво приподнимавший ягодицы, с зажимами на сосках и в алой маске. Во всеоружии просто.

— Господин… — шепнула томным голосом, опускаясь на колени, эротично играя с сосками, а у меня ноль реакции, как и эрекции. Я о Дэдэ думал. Ее хотел бы такой увидеть. И домашней ласковой кошечкой тоже хотел бы. Я вообще хотел только жену. Не тянет меня на других. Видать, член мой чувствует, что скоро мы с ней навсегда попрощаемся, и берет свое.

— Встань, — приказал, закуривая. — Нам было хорошо вместе, но пора заканчивать.

— Но почему? — Она бросилась ко мне. Блядь. — Нам еще может быть хорошо. Я на все готова! Только прикажи!

— Не нужно, — я отцепил ее от себя. — Наши отношения завязаны на взаимном удовольствии, но оно закончилось. Я больше не хочу тебя. — Да, жестоко, но правда. Не нужно оставлять иллюзий.

— Я думала, у нас серьезно…

— Что думала? — переспросил я, не скрывая сарказма. Увы, Моника оказалась глупее прочих женщин, а ведь жена умного человека. — Я женат. Между нами не может быть серьезно.

— Ты ведь давно не интересуешься Дэдэ, — она снова попыталась обнять меня.

— А это не твое дело. И прежде чем жену мою обсуждать дважды подумай.

Я затушил сигарету, равнодушно скользнув по расстроенному лицу. Надеюсь, она не станет рыдать и уговаривать — терпеть не могу сцен с соплями.

— Ты использовал меня, — выдавила Моника.

О, пошли обвинения. Как нехорошо.

— Мы оба получали удовольствия, не надо бедной овечкой прикидываться, — отрезал, бросив напоследок: — Потрахались и забыли, ничего личного.

Закончил быстро — Сэм даже в игру на смартфоне доиграть не успел.

— Домой.

Обещание развязаться с любовницами выполнено, теперь поеду в кошачьи глаза дорогой супруги загляну.

Джейсон, я люблю тебя…

Черт, лучше бы молчала! Что же меня так корежит от этого лживого признания?! Я ведь не верю. Просто не могу верить! Блядь. Одно сплошное «блядь» вокруг!

День был насыщенным и трудным во всех смыслах, поэтому домой я приехал, как водится, в дурном расположении духа. А тут еще у меня дома кто-то колдует. Запах выпечки и корицы я почувствовал тут же.