Жена на четверых - Ксения Кожина

Видимо рука Кэйташи на плече владельца магазина ощутимо потяжелела, потому что он запнулся не договорив. А вот муж, наоборот, растянул губы в улыбке и приторно сладким голосом ласково вопросил:

— Тебе перевести, что означает вот это зверское выражение на лице у моего брата?

— Да откуда я знал, что она заплачет! — психанул Юки. — Моя жена…

— Нагаасурия, воспитанная в соответствии с реалиями мира, — закончил за него муж. — А Маргарита у нас цветочек, хрупкий, ранимый…

— И окружённый неадекватными хищниками, — как оказалось, кэрр Ногути тоже неплохо справляется с окончанием предложений. Гордо вздёрнул подбородок вверх, оставаясь при своём мнении, и твердо закончил: — Я могу лишь надеяться, кэрра Саито, что вы будете осторожны в выборе окружения, зная какие в нашем мире бывают женщины. Впрочем, их мужчины тоже недалеко ушли. — Хитрый прищур на Атсуши и владелец магазина закончил куда веселее: — Особенно когда поддаются инстинктам.

Хорошие инстинкты, ничего не скажешь.

Интересно, нам теперь другого продавца одежды искать?

— Я надеюсь не вся готовая одежда была выставлена в этом зале? — тонко уловил смысл моих мыслей Кэйташи.

Кэрр Ногути поджал губы. Похоже, припоминать погром он будет долго.

— Только в качестве извинений для кэрры. И предоставьте мне уже мерки!

Юки покинул порушенный зал так быстро, что я даже осознать его ответ не успела.

— Цветочек хочет в туалет, — укоризненно заметил Кэйташи.

— Да, — голос Атсуши был хриплым, словно простужен. Хватка хвоста немного ослабла. А вот лицом ко мне он повернуться не соизволил. — Извини.

В адекватность мужа все ещё не верилось.

— Маргарита, — теперь укор в голосе Кэйташи достался мне, — брат успел вернуть себе контроль. В конце концов, все мы немножко того, когда выходим из себя. Это надо пережить.

Легко ему говорить, не его недавно по рукам и ногам спеленали и ощупали со всем сторон.

— Идите. А я пойду, поищу, куда делся Юки. Всё-таки он слишком злится. Выберет ещё что-нибудь не то.

Атсуши кивнул, а я… Снова осталась с мужем, который вроде бы справился со своими инстинктами. Что это за инстинкты такие?! Самку обижают — убей врага? Что-то я не припомню, чтобы змеи, обычные из моего мира, имели такие характеристики.

Хвост перестал оплетать мои ноги, только когда Атсуши коснулся меня руками. Да и замена, скажем так, конечностей произошла слишком быстро. Практически пару секунд и я на руках у мужа. Невозмутимого, спокойного как скала и… всё-таки неадекватного! А иначе чего он так часто дышит?

— Язык покажи! — не выдержала я.

Показал, даже не высказав удивления. Обычный такой, вполне человеческий. Что ж будем считать, что нагаасур не опасен.

А вот в туалете произошла заминка. Меня донесли прямо до места долгожданной встречи, поставили рядом с надёжным «другом» и отвернулись. Выходить из комнатки муж отказался напрочь!

— Атсуши, миленький, — заканючила я. — Выйди, пожалуйста, а? Со мной же ничего тут не случится.

Разве что мочевой пузырь лопнет!

— Правда, правда. Если что-то случится, я тебя сразу позову. Честно-честно.

Кончик хвоста нервно стукнул по полу.

Уговаривать пришлось долго. Я уж правда думала не выдержу. И какое это было облегчение, когда нагаасур вышел. Во всех смыслах этого слова. Но на будущее я решила твердо: никогда не плакать ни при одном из мужей. Мужчинам моего родного мира это вроде бы всего лишь не нравится, а вот этого — переклинивает конкретно!

В комнату для снятия мерок провожать нас и не думали. Правда мужу, нервно постукивающему хвостом по полу, не было до этого никакого дела. Той скорости, с которой он подхватил меня на руки, стоило мне только выйти можно позавидовать. Меня прижали к горячей обнажённой груди, и глубоко вдохнули. Хвост тут же успокоился. Может, в туалете было окно, через которое можно сбежать?

— А мы куда? — осторожно поинтересовалась, стараясь не сравнивать змеиный хвост с кошачьим. Получалось плохо.

Мохнатые домашние любимцы тоже нервно подметают пол, когда раздражены. Так может и нагаасуры так же? Хм, а если погладить успокоится? Перевела взгляд на интересующую конечность и прищурилась. Раз муж не спешит отвечать на мой вопрос, то почему бы не поэкспериментировать? Чтобы просунуть между нами руку пришлось изловчиться, благо Атсуши, занятый своими мыслями, не придал этому значения, а то пришлось бы сворачивать лавочку. Муж быстро перемещался по коридорам, постоянно сворачивая по известному только ему направлению, а я закусила губу и… погладила.

Кажется, попала куда-то не туда!

Атсуши резко остановился, словно на стену налетел, и сипло выдохнул. А я спустя насколько секунд почувствовала, что вместо мелких чешуек ощущаю что-то бархатное и тёплое. И это что-то толкнулось в ладонь, будто ласки просит.

Погладила чисто рефлекторно.

И замерла осенённая догадкой.

— Мы точно знаем куда ползём? — осторожно поинтересовалась, решая, что делать.

Отдёрнуть руку? А вдруг решит, что мне противно? Атсуши и так слегка невменяем. Погладить ещё раз то, что так настойчиво пульсирует под ладонью? Но тогда муж будет уверен, что я к нему пристаю.

— Да, — хрипло выдохнул он, не двигаясь. И никак не помогая решить мне возникшую проблему!

Пришлось совместить. Погладила ещё раз, едва касаясь пальцами, и убрала руку. Посмотреть после этого в глаза нагаасуру было тяжело, но я справилась.

— Так мы ползём? — мягко уточнила я, надеясь, что щеки не сравнялись цветом с помидором.

В конце концов, он мой муж и в этом нет ничего такого. И хвост у него совсем не как у кошки, и мурчать он не умеет. Только дышит тяжело, выдыхая через крепко стиснутые зубы.

Он неуверенно кивнул, и я спрятала лицо у него на груди. Было чуточку стыдно.

Наконец мы остановились у какой-то двери, неприметной, как и все остальные, и муж отпустил меня, легонько подтолкнув вперёд. Следующие пять минут я недоуменно рассматривала комнату, в которой не было ничего. Возможно, раньше помещение для примерки и выглядело так, что дух захватывало, но сейчас оно было совершенно пустым. Даже с потолка исчезли плафоны или люстры, смотря что тут раньше было. Святящиеся огоньки смотрелись одиноко на фоне изображённого предрассветного неба. Небольшой пуфик, отражаясь в зеркальной стене, выглядел нелепым, и лишь пушистый ворс ковра хоть как-то смягчал представление об осторожности хозяина магазина.

— Юки перестарался, — тихо пробормотал Атсуши.

Кажется, его всё-таки отпустило.

— Тем, что оставил только пуфик? — полюбопытствовала я, разуваясь и с удовольствием ступая ногами по ковру.

— Тем, что снял плафоны. — Показалось или в голосе мужа скользнуло раздражение? — То, что я не удержал вторую форму, ещё не означает, что с магией тоже будут проблемы!