Мой сводный брат – животное - Катя Лоренц

— Еще бы! Она чистокровная! В нашей семье нет грязной крови людей.

— Так о чем ты хочешь поговорить? — я лежу возле двери. Мне, кажется, что этот Мстислав плохой. Я должен охранять папу от него. Защищать.

— Скоро все изменится. Мы собираемся объединить всех оборотней, незапятнанных связью с грязными людишками. И ты нам нужен. У тебя очень древний род. Ты отличный бизнесмен, многие политики из наших уважают тебя. И если ты присоединишься, придут и другие.

— В чем нужен? Чтобы устраивать смертную казнь нашим, лишь за то, что у них, по твоим словам, неправильная кровь? Я все знаю о тебе! Мстислав! Про убитых оборотней в лесу, про то, как ты заставляешь других присоединиться к тебе. Похищаешь их родных, угрожаешь. К этому ты хочешь, чтобы я присоединился?!

— Раз ты все знаешь, то не заставляй меня прибегать к крайним мерам. У тебя отличный сын, красавица жена. Было бы жаль их потерять.

— Что ты сказал, ублюдок?! — отец хватает его за грудки и встряхивает.

— Я говорю, что мне будет безумно жаль убивать твою чистокровную жену.

Отец бьёт его кулаком.

— Убирайся! — на папин крик прибегают Бэзил и мама. — И ты уходи, Бэзил! Ты ни копейки не получишь от меня!

— Ррраф! — вместо дяди с белыми волосами, стоит огромный серый волк с красными глазами. — Ты сам подписал себе приговор! Никто! Слышишь? Никто не смеет поднимать на меня руку! Я Альфа! Я начало всех вас! Каждый оборотень на Земле — моя плоть и кровь!

— Уходи, Сэмми!

Мама толкает меня к комнате. И сама превращается в волка. Они борются вдвоем с папой с волком с красными глазами. Я хочу к ним, рвусь, но меня держит Бэзил.

— Все кончено. Тебе не стоит на это смотреть. Поднимает на руки и несёт в мою комнату. Я барахтаюсь. Сопротивляюсь. Кусаю дядю за бок. Вкус крови на моих зубах. Падаю на пол мои лапы скользят по паркету, я спускаюсь вниз.

Тихо. Слишком тихо. Эта тишина оглушает. Нет рычания ни папы, ни мамы.

— Что?.. — голос Бэзила дрожит. — Что с ними?

— Они мертвы! Сами виноваты! Слушай Бэзил! Внимательно! Всех, кто не со мной постигнет такая же участь. Что ты расстроился? Ты же этого хотел? Выпросил у меня чай. Очень древний и дорогой. Хотел чтобы мальчишка их убил? Считай, я спас его от душевных мук и на твоих руках нет крови. Ты можешь взять опеку над мальчиком, сможешь пользоваться его деньгами, переехать сюда из того клоповника, и жениться на Люси. Все к лучшему. Ты воспитаешь его, как нужно мне. А после, я женю его на своей дочке. Он же тоже Бейкер. Люди с уважением относятся к его семье. — я иду к перевёрнутому письменному столу. Я знаю, что меня ждёт что-то плохое.

— Мам! — я снова человек. Мне зябко и холодно, но не от того, что я голый. Этот холод внутри, он пронзает меня ледяными иголками. Мама и папа лежат на полу. Их головы в неестественной позе, как у тряпичных кукол, глаза пустые. И кровь. Очень много крови. Они смотрят друг на друга.

— Мама! — глажу её по голове, она не отзывается, лишь слезинка скатывается с уголка глаз. Мои руки все в крови, я продолжаю её гладить по голове. До меня доходит, что случилось.

— Я расскажу! Все! Полиция посадит вас! — Мстислав смеётся.

— Сэмми иди сюда, — зовёт Бэзил. Теперь я твой папа.

— Нет! Не прощу! Ты не помог папе! Привел его!

— И что делать? — спрашивает Бэзил у убийцы с белыми волосами.

— Это твои проблемы.

— У меня есть отличный психиатр.

Бьюла

— На счёт три — вы проснетесь. Раз. Два. Три! — Тони Спаркс щелкает пальцами и Сэм открывает глаза, трёт их, и выглядит как будто только что проснулся.

— Ну что получилось?

— Вы не помните? — он сканирует Сэма внимательным взглядом. — Ничего?

— Нет.

— Странно. Очевидно, что в вашей голове очень часто и много копались гипнологи. Очень профессиональные. Иначе, у меня бы не получилось так быстро ввести вас в транс. Скажите, Сэмюэль, вы были раньше у психиатра?

— Да. Мой приёмный отец, Бэзил, водил меня по врачам, — при упоминании этой сволочи, меня передёргивает. Он мало того, что подставил брата, привел этого Мстислава в дом, не защитил брата, так он ещё всю жизнь внушал Сэму, что именно он повинен в случившемся. Для чего? Чтобы завладеть огромным состоянием Байкеров? Обладать властью?

— Я же вам рассказывал. Я убил своих родителей. И очень тяжело переживал это.

— Как мы выяснили, это сделали не вы, — Сэм сидит на диване, приоткрыв рот. Он в лёгком шоке. Я вижу как в янтарных глазах мелькает надежда.

— Простите, что?.. — глухим голосом говорит он. Я всхлипываю и зажимаю рот рукой. Облегчение и боль за искалеченное детство Сэма, смешались в одно. Мне хочется прибить Бэзила, и в то же время я испытываю безграничную нежность и любовь к Сэму. Мне хочется отдать всю любовь ему, дать то, чего он был лишён много лет.

— Малышка, ну ты чего? — он встаёт с дивана и садится на корточки передо мной, утирает непрекращающийся поток слез.

Вот тебе и сильная Бьюла, готовая излечить израненную душу любимого, сама расклеилась и обливается слезами.

Мне жаль того мальчика. Картинка как он, такой маленький и храбрый, сидит возле тел родителей — приводит в ступор, гнев, я не могу объяснить что чувствую. И просто говорю то, что должен был сказать Бэзил:

— Я тебя люблю, — надрывно вырывается из меня. — Очень сильно, — его взгляд мечется по моему лицу, он жадно и нежно впивается в мои губы.

Нас прерывает деликатное покашливание Тонни. Я, смущённо улыбаясь, прячу голову на его плече. Мы с Сэмом встаём, он приобнимает меня за талию.

— И что, всё-таки, было?

— Я, или ваша девушка можем рассказать. Но думаю, лучше, если вы посмотрите своими глазами. Сеанс снимался на камеру, и я могу переслать вам на почту.

— Отлично. Тогда всего доброго, — он пожимает Тонни руку и мы выходим. — Ты как? Нормально?

— Да, всё хорошо, — я улыбаюсь, переплетая наши руки. Наши браслеты брякают друг о друга. Сэм и Бьюла навсегда вместе. В душе разливается умиротворение, от одной этой мысли. Я улыбаясь, не зная, что это все скоро прекратится. И браслет останется напоминанием того, что я была счастлива с ним.

Сэм отъезжает от офиса. В боковом зеркале я вижу знакомую фигуры мужчины с бесцветно-белыми волосами и внутренне ощетиниваюсь.

Убийца! Чудовище! Беспринципный тип! С каким бы удовольствием я выцарапала ему эти холодные глаза. Но, конечно, это все мечты. Такой как мне, ни за что не справится с Мстиславом, если уж родители Сэма, оборотни, не смогли. И единственное что мне остаётся — захлебываться ненавистью к нему.