Насильно твоя-2 - Мария Устинова

— Я ухожу.

— Постой, детка… Ты не думай, что Глеб много рассказывал… Сам та еще сука! Кац через агентство деньги отмывал. У него печати. Документы. А этим знаешь, как воспользоваться можно? М-м-м! Ты не представляешь, если с умом!

— Например?

— Я тебе не финансист, не знаю. А Глеба на этом циклило! Самого трусит, глаза бегают, а говорит: чья фирма, тот и хозяин в городе!

— Эмиль хозяин, — сообщила я. — И что дальше?

— Я тебе экстрасенс? — он снова чиркнул зажигалкой и усмехнулся. В полумраке блеснули зубы, передних почти не было. — Говорю, что слышал.

Детали я знала, но кое-что не сходилось.

Когда муж переоформил «Парус» на меня, предупредил, что Илья захочет агентство себе. Поставить в Ростове своего человека и продолжить дело. Но мне кажется, тут что-то еще.

Эмиль хочет всего и сразу — это понятно. Расправиться с врагами, получить власть, деньги — не те украденные миллионы, а большие. Хочет возглавить главную финансовую артерию. Это объясняет, почему он скрыл документацию, оставил только белый доход и переоформил фирму на меня.

Но это не объясняет рвения Ильи в попытках заполучить именно «Парус».

Я не разбираюсь в черном нале. Но думаю, что если бы они убили Эмиля, то могли бы найти нового финансиста, открыть еще одну контору, и просто начать заново. Разве нет?

— Ну что, детка? Что скажешь?

Я пожала плечами. И что мне делать?

У меня два пути и оба — дерьмо. Умом понимаю — надо вернуться к Андрею, но вспоминаю медальон, и на душе тяжко. И к Эмилю нельзя — как? Смотреть в глаза и молчать обо всем? В самый сложный момент я осталась одна.

Но Лазарь точно мне не поможет. Я усмехнулась и начала пробираться к лестнице.

— Не понял, детка… Ты уходишь? Ты обещала помочь!

В голос пробилась паника. Понимаю, жутко в одиночестве сидеть в вонючей тьме и не знать, когда кончится эта пытка.

— Пошел ты, — через плечо бросила я.

Я была у подножия лестницы, когда под потолком внезапно вспыхнул свет, тусклый, но меня ослепило. Позади звякнула цепь — Лазарь пригнулся к полу. Я прикрылась рукой, всматриваясь в силуэт на вершине лестницы. Массивная фигура, развернутые плечи — навстречу спускался Эмиль.

— Что ты здесь делаешь? Объясни, Дина! — тон резал меня, как нож. — Почему я должен искать жену по всему городу?

Голос напоминал сжатую пружину, столько в нем было ярости. Она была в раздутых ноздрях, выдвинутой челюсти, собранной фигуре с затвердевшими мышцами. Его вот-вот сорвет. На скуле и вокруг глаза содрана кожа, словно лицом он пропахал стену. Взгляд был полон боли, гнева и разочарования.

— В чем дело… — я начала отступать.

Неожиданно Эмиль выдрал из-под пиджака пистолет. Он шел прямо на меня, выставив зубы. Я даже испугаться не успела, когда он схватил меня за плечо и грубо толкнул к стене. Позвонки заныли от удара, я вскрикнула, но Эмиль оборвал меня, схватив за горло.

Я вцепилась в мощное запястье, но не смогла ослабить хватку. Под пальцы Эмиля попали волосы, скосив мне голову набок. Он намного выше, и я закатила глаза, чтобы увидеть взбешенное лицо.

— Ты предала меня, — прошипел он сквозь зубы, приставляя пистолет к моей голове.

Ствол больно вдавился, оставляя отпечаток на лбу. Мы с Эмилем стояли вплотную, как в танце, гневное дыхание касалось лица.

— Предала! — проорал он. — Даю один шанс рассказать правду. Один шанс и если ты промолчишь… я разорву тебя на части.

Слезы прочертили дорожки на щеках. Человек, для которого я — его все, который доводил меня до исступления в постели, вдруг держит меня на мушке. Бешено смотрит в лицо.

Андрей рассказал о нашей мерзкой сделке?

— Нет, Эмиль! Я люблю тебя… Я бы не…

Он запрокинул мне голову, рассматривая расширенные бездонные глаза. Затылок больно вдавился в кирпич. Я горячо и часто дышала — почти ему в губы. Не знаю, как убедить, какие слова найти… Я впервые так близко подошла к краю с тех пор, как он узнал о моем предательстве в первый раз.

И видела в сумасшедших зрачках: он боится снова быть преданным. Обжегся раз, всю жизнь будет дуть на воду.

— Я лучше умру… — прошептала я, и говорила не словами, а сердцем. — Чем предам тебя. Я так за тебя боялась, что пошла на сделку…

— Ты с ним трахалась?!

— Нет…

Я боялась, он мне врежет. Но Эмиль жадно впился в рот, раня зубами. Неприятный поцелуй. Он не ласкал — метил с облегчением, что не отдалась другому. Опустил пистолет и убрал руку с шеи. Я согнулась, потирая саднящее горло и пытаясь отдышаться. Меня не держали ноги. Муж смотрел мимо, и я все еще чувствовала злое дыхание.

— Прости…

— Я жду, Дина. Ты предлагала Андрею секс?

— Да, но…

Он врезал кулаком в стену рядом со мной. Сбил костяшки, а когда опустил руку, с пальцев капало.

— Дай сказать! — от страха я заныла на одной ноте и выставила перед собой руки, надеясь, что следующий удар не придется по лицу. — Прошу, Эмиль… Умоляю! Ты не справляешься, а я не хочу тебя терять! Прости, я это для тебя делала! Я тебя люблю!

Было безумно страшно, но я говорила правду. Эмиль молчал и стало слышно, как шелестит по мусору цепь. Боже, мы скандалим на глазах у Лазаря… Эмиль обернулся и мой бывший от ужаса припал к полу.

— Давай поговорим наедине, — зашептала я.

— Иди сюда! — зарычал Эмиль, хватая за запястье.

Я застонала — Эмиль чуть не раздавил его. В пальцах чувствовалась едва сдерживаемая ярость, а судя по взгляду, он бы с радостью раздробил мне все кости.

Он взвалил меня на руки, как перышко. По хрустящим кирпичам отнес к лестнице. Я плыла над щербатыми ступенями, пыталась унять колотящееся сердце и не знала, что скажу.

Тихо заплакала в плечо Эмилю — от страха и беспомощности. Обняла его, надеясь хоть так тронуть сердце. Между мной и Андреем ничего не было, но я чувствовала себя виноватой. Изменщицей. А Эмиль измен не прощает.

Далеко мы отходить не стали, только на первый этаж поднялись.

В одной из комнат без окон — в каменном мешке, он поставил меня на ноги и за плечи прижал к стене. Было больно — острый битый кирпич давил в тощую спину, но я молчала.

— Ты понимаешь, что творишь? Ты меня слабаком выставила! Унизила! Как мне в глаза людям смотреть, если у меня жена шлюха!

— Эмиль…

— Таким ничтожеством меня считаешь?! Почему передумала?

Я отвела глаза первой. Не снесла взгляда. Эмиль не верил мне. Однажды я серьезно обманула его. Но это была одна-единственная ошибка. Теперь я не лгу.

Я кусала губы и захлебывалась болью. Мой рок, мое проклятие. Знак, что от мужчин нужно держаться подальше.