Насильно твоя-2 - Мария Устинова

Я люблю его. Люблю… Люблю так сильно, что добровольно сдеру с себя кожу.

— Сейчас… — повторила я, чувствуя, что внутри все немеет и становится жестче.

Мной овладели не злость, не смирение, а брезгливая усталость.

Это была не прежняя парализующая немота. Я могла действовать, но перестала осязать. Психика готовила меня к тому, что может случиться дальше.

Когда я открыла дверь, Андрей сразу же вошел. Я смотрела в пол, на дешевый кафель, в котором неровными кляксами расползалось отражение светильников. Только бы ненавистный медальон не видеть.

— Я тебя испугал… — с сожалением сказал Андрей. — Прости. Прости, что напомнил.

Он попытался погладить щеку, а я отвернулась.

— Это что еще такое? — усмехнулся он. — Я так тебе противен?

Я подняла глаза до уровня груди. Рассматривала бугристую от шрамов кожу, и неожиданно уставилась на медальон. Каждый взгляд на него — плевок в лицо, но что-то заставляло смотреть на символ разрушенной жизни. Моей и Эмиля.

— Наверное, нужно было показать до того, как ты согласилась.

Андрей подхватил мою безвольную руку, которая, как плеть, висела вдоль тела. Приложил ладонь к груди под медальоном. Там было меньше всего шрамов. Медленно провел вниз, прямо по изрубцованной плоти.

Я поморщилась и Андрей со вздохом меня отпустил.

— Ну да, урод, и что? Ты привыкнешь. Я же привык.

В голосе появилось неодобрение. Андрею не нравилось, что я кривлюсь. Не в шрамах дело, а он не понял. И хорошо, что не понял.

— Прости, — выдавила я. — Это так неожиданно… Я сама не своя.

— Сказать, чья работа? Враг твоего мужа оставил мне эти следы когда-то.

Их пытал один человек? В ту ночь или… Шрамы Андрея были другими — более старыми. Я знаю в этом толк. За последние несколько дней, что я провела с мужем, я поцеловала каждый шрам на его теле и не раз.

Это заглушало его крики в моем воображении. В кошмарах я все еще слышала, как он орет под пытками. Мой любимый страдал от боли, а затем затих, обессиленный… Шаги в коридоре, открывается дверь. Я вижу тень — на меня замахнулись, целя в висок.

Я резко вздохнула, перепуганная. На мгновение туман в памяти рассеялся. Еще один фрагмент прошлого. Только я все равно не вижу лиц.

— Кто это был? — показалось, что Андрей уходит, и я порывисто положила руку ему на живот. От прикосновения он вздрогнул. — Кто их оставил?

Я повела рукой по ребрам, словно считала их. Белые полосы между ними были такими же, как у Эмиля.

— Илья.

Я взглянула в равнодушные глаза. Глаза своего мучителя?

Значит, Илья был в доме. Эмиль предупреждал: он глава охраны, а нас пытали его люди. Выходит, и он тоже. Но Андрей в эту схему не укладывался. Его шрамы старше.

— Когда?

— Лучше спроси, почему он еще жив.

— Ты сказал, человек, который управлял ими, имел на тебя влияние. Это Федоров? Тот, кому принадлежали деньги?

— А ты не глупая, — улыбнулся он, словно решил, что я распутала весь клубок.

Только ни черта я не распутала. Какая-то деталь ускользала и пазл распадался на кусочки.

— Все будет хорошо, — Андрей крепко обнял меня, прижав к себе мою голову. Нагретый его теплом медальон прижало к моей щеке.

Скосив глаза, я увидела себя в зеркале. Зрачки были огромными от потрясения.

Я не знаю, как выбраться.

Больше всего мне хотелось оказаться в руках Эмиля. Уткнуться лицом в грудь, вдохнуть родной запах.

Но я поставлю его жизнь под угрозу, если пойду к нему. Под угрозу не только потому, что моя сделка с Андреем будет нарушена, и он не станет ему помогать в борьбе за город, но и потому, что они перестреляют друг друга. Я не смогу скрыть правды от мужа. А Эмиль больше всего на свете, как безумец, одержимо мечтал затянуть цепь на шее последнего насильника.

Горькая ирония судьбы, что это Андрей. Профессиональный убийца.

Но пока он не знает, что я обо всем догадалась, мы в безопасности. Так что я соберусь с духом, и буду вести себя, как обычно, как бы тяжело ни пришлось. Я пережила ночь в аду, выжила и возродилась. Я справлюсь. Одного не пойму: за что он просил прощения? В чем они были не правы?