Тихоня для мажоров - Лили Ред

Юля

— Юль, я внизу, спускайся. — слышу голос Демьяна, едва подношу телефон к уху.

— Уже? А чего так рано? — рассеянно отвечаю и смотрю в монитор компьютера.

— Юля, уже почти восемь. Думал ты будешь дуться, что опоздал.

— Прости, много работы было, потерялась во времени.

Часы и правда показывают 7:38. Я обхватываю лицо руками и потираю уставшие глаза. Мне целый день приходится сидеть в кабинете, потому что я банально боюсь выйти и, не дай бог, встретить там Артема и Егора. Несмотря на заверения первого, я уверена, что они уже все обсудили и снова начнут атаку. Тем более после того, как узнают о моей беременности. Демьян прав: нужны доказательства.

Но что нужно мне, если Артему достаточно встать передо мной на колени и дотронуться до живота, чтобы по телу разлилось приятное тепло, а сердце защемило от несправедливости. Да и малыш, судя по всему, почувствовал папу. Я не верю в это, но как по-другому объяснить, если Демьян множество раз прикасался к моему животу и ничего не происходило, а тут хватило одного раза.

Я решаю поговорить с Демьяном и пояснить, что так поступать нельзя и подделывать документы, скрывая, что ребенок не от них, нельзя. Один раз я уже так поступила, второго раза попросту не переживу. Мне противно будет от самой себя.

Я иду вниз к Демьяну, спускаюсь по кованной лестнице, выхожу на улицу и сажусь в душный салон его авто, пахнущий какими-то цветами. Я только сейчас понимаю, как мне, на самом деле, осточертел этот аромат. Не знаю, почему я молчу и сижу здесь, когда мне хочется открыть дверь и сбежать.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Дема и касается губами моей щеки.

— Хорошо, только устала очень. День был очень тяжелым.

— Они вернулись? Я правильно понял? — и гадать не нужно, пытаясь узнать, кого он имеет ввиду. Тут и ежу понятно, что про Егора и Артема говорит.

— Не знаю, — мне сложно даже думать об этом, а Демьян требует от меня каких-то четких ответов. — Я Артема увидела сегодня впервые, и навязываться он не собирается.

— Это не безопасно для тебя и малыша. Может ты все же уйдешь в декрет и перестанешь работать? Для чего тебе все это? Пора уже заниматься ребенком и обустройством, — в который раз напоминает Демьян, пытаясь забрать меня с работы и уговорить заняться благоустройством дома.

А еще я устаю ему объяснять, что не хочу покупать ничего до рождения малыша. Пускай считает меня суеверной, но ни одной вещи от подгузников до сосок не буду покупать. Рожу и все возьму. Тем более есть прекрасный сайт, который организует доставку на дом буквально за пару часов и не нужно мотаться по городу и выбирать.

— Не переживай, все успею. Давай лучше в магазин заедем.

— Не вопрос.

Демьян сворачивает с дороги и паркует машину. На улице дышится легче и пока дохожу до центрального входа, немного отхожу от тяжелого дня. Мне хочется ананасов и йогурта, от этой мысли я чувствую, как слюна собирается во рту. Не обращая ни на кого внимание тороплюсь к фруктам, чтобы выбрать то, чего хочу. Беру первый попавшийся, но Демьян меня останавливает.

— Давай помогу, ты сейчас зеленый выберешь, — он забирает у меня из рук фрукт и кладет обратно.

— Они одинаковые, — удивленно смотрю на него, но Демьян с серьезным выражением лица выбирает ананас. И в этом весь он, нужно все сделать правильно, всегда и везде. Ни одной ошибки, как робот: правильно, четко, выверенными движениями.

Бесит.

Это осознание как-то слишком внезапно подкрадывается ко мне. Я мотаю головой, отгоняя мысль, и жду, пока Демьян закинет фрукт в корзину и возьмет меня за руку. Мы проходим через алкогольный отдел и в какой-то момент я не могу разминуться с девушкой впереди. Она резко разворачивается, а я не успеваю отойти и натыкаюсь прямо на нее.

— Ой, простите, — ее взгляд сразу падает на мой живот. — Извините, боже. Я не сделала вам больно?

Я перевожу взгляд на ее лицо и удивляюсь.

— Ничего страшного, Юля.

— Привет, — говорит она. — А я тебя не узнала, — уже не так дружелюбно отвечает она и кладет бутылку белого вина в тележку. — Как твои дела? Хорошо устроилась?

— Демьян, я хлеб забыла, возьми, пожалуйста. Я буду в молочном отделе, — я не хочу чтобы он слушал наш разговор. Не знаю почему, но подсознательно не жду от нее ничего хорошего. Демьян уходит, а я поворачиваюсь к Юле и обхватываю свой живот. — Да, все отлично. Надеюсь и у вас там все хорошо.