Наследник для нелюбимого - Слава Доронина

У меня по спине пробежал холодный пот, когда я представила нашу встречу с Русланом. Он ни за что мне не поверит, я боялась, что он или его люди могли бы жестоко со мной обойтись. Возможно, что меня ждал внушительный срок…

— Ладно, не буду настаивать. Стоит мне об этом всем заговорить, как ты становишься белее полотна. После обеда пришлю анализы на почту, — он кивнул на пробирку. — У девчонок сегодня занятия с Мариной Сергеевной, — напомнил он. — Заберешь их около пяти, если я к этому времени не приеду?

— Хорошо, — кивнула я.

— Спасибо, Жень. С тобой мне их оставлять все же спокойней. Но с твоими делами решать что-то нужно. Жизнь никогда не будет сахарной, надо учиться принимать удары. Я же рук не опускаю.

Чем больше я узнавала Егора и девочек, тем сильнее привязывалась к ним всем. Нет, не в том плане, что Егор теперь привлекал меня, как мужчина. Просто такой поддержки и тепла я давно ни от кого уже не получала. Я была очень благодарна ему за помощь, и мне хотелось отплатить ему чем-то хорошим, будь-то забота о его девочках или вкусный ужин.

В моей жизни не так часто наступали моменты неопределенности, но сейчас был один из них. Я не ощущала твердости под ногами, меня словно лишили зрения и заставили на ощупь идти вперед. В какой из моментов я споткнусь и распластаюсь по земле? А может быть следующий шаг отправит меня в бездонную пропасть из которой я уже никогда не смогу выбраться?

Около трех дня я отвела Лизу и Вику к репетитору. Я возвращалась в квартиру, чтобы поглядеть анализы, которые Егор обещал прислать на свою почту, почитать книгу и приготовить ужин на вечер, когда возле меня остановилась темная машина и опустилось стекло.

— Садись в машину! — строгим голосом проговорил Игорь. — Быстро!

Я не угадала бывшего мужа, он был в черных очках, на голову надет капюшон. Лица практически не было видно. Сделав шаг назад, я покачала головой. Меня сковал ужас и страх, я уже было открыла рот, чтобы закричать и попросить о помощи, как Игорь предостерег меня:

— Нет, не кричи. За тобой следят. Садись в машину. Если не сядешь ко мне, Шувалов посадит тебя в тюрьму. Думаешь, что скрывалась эти дни? Наивная дурочка! На противоположной стороне, — он кивнул куда-то в сторону, — люди Шувалова. Они следят за тобой уже несколько дней, а я в свою очередь за ними, чтобы улучить момент и помочь тебе выпутаться из глупостей, которые ты снова учинила. Садись в машину, Женя!

От волнения и всего пережитого за эти дни я снова ощутила слабость в ногах и боль в груди. Это еще не конец, я ведь знала, что рано или поздно кто-то из них меня найдет… Это была всего лишь отсрочка времени. Но так приятно было за эти дни ощутить себя в подобии безопасности…

— Я считаю до трех и силой затаскиваю тебя в машину, — угрожающе произнес он.

— Нет! — громко вскрикнула я. В висках пульсировало от напряжения, сердце бешено стучало в груди. — Я лучше сяду в тюрьму! Я никуда с тобой не поеду и не полечу! Нет!

— Дура! — выплюнул Игорь и закатил глаза. — Но ты свой выбор сделала. Прощай, Женя, — оскалился он.

Машина, резко взвизгнув, сдала назад и отъехала на несколько метров, а потом Игорь выкрутив руль, помчался прямо на меня. Я успела увернуться в последний момент, но все же ощутила слабый толчок и оказалась на асфальте. Схватившись руками за ногу, я прикрыла глаза от боли. Адреналин гонял кровь по венам, когда я прокручивала слова Игоря в своей голове, наверное, в сотый раз: «Люди Шувалова следят за тобой», «Он посадит тебя».

Скачок давления и сильный страх вызвали замутненность сознания и головокружение. Чувство было такое, словно я каталась на американских горках, без ремня безопасности. Перед глазами в момент потемнело.

— Я вызову скорую, милая… Сейчас… — услышала над головой женский голос. — Сколько извергов развелось! Среди бела дня калечат людей…

Не считая той ситуации в машине, когда Игорь вырубили меня четким ударом в шею, я никогда не падала в обморок, но сейчас с уверенностью могла сказать, что снова была к тому близка. Стрессы, визит бывшего мужа, его попытка сбить меня на машине и пичканье какими-то неизвестными препаратами не прошли даром. Я была на грани не только обморочного состояния, но и нервного срыва.

В какой-то момент я почувствовала на себе чьи-то руки. Я все видела как в тумане, кажется, передо мной возникло лицо Кости, водителя Шувалова. Так значит Игорь был прав… Руслан следил за мной…

— Это был Ливанов? — громко спросил он запыхавшимся голосом и сильно меня встряхнул. — На темной машине был Ливанов? — уже несколько тише повторил он, когда я поморщилась от боли.

Я кивнула и это было последним, что я отчетливо запомнила перед тем, как провалиться в темноту.

Противный звук кардиомонитора заставил меня прийти в себя и поморщиться. Голова болела, а глаза никак не могли сфокусироваться на белом потолке. Я без сомнений находилась в больнице, потому что этот запах лекарств невозможно было ни с чем спутать.

Кожей почувствовав, что нахожусь в палате не одна, я повернула голову в сторону и заметила лицо Руслана. Он сидел в кресле, неподалеку, и не сводил с моего лица пристального и напряженного взгляда, как тогда в нашу последнюю встречу. Я сглотнула нервный комок и обвела глазами палату. Потянулась руками к проводам и стянула их с себя, чтобы не слышать этого раздражающего звука.

Руслан поднялся на ноги и бесшумно подошел к кровати. Остановился, смотря на меня сверху вниз темными глазами.

— Как только тебе станет лучше, вас с мужем ждет очная ставка у следователя. Ты заставила меня пойти на серьезные риски, кому-то из вас двоих ответить за это все же придется, — произнес он стальным голосом, а я подумала, что лучше бы не приходила в себя.