Чудовищное предложение - Стелла Грей

Какой-то странной инерцией меня пронесло мимо поворота в собственную спальню и повлекло в другую сторону. К ней. Не доходя буквально несколько метров до комнаты Одри, я замер… а она, наоборот, вышла.

Тонкая, красивая, с застывшим, почти каменным выражением лица и побелевшими пальцами, стиснутыми на свернутой в рулон бумаге. Чуть наклонив голову, я присмотрелся, усмехнулся. Договор? Наш договор.

– Добрый вечер, Одри.

Ну же, скажи мне что-нибудь, маленькая пленительная итальянка.

– Аарон, ты можешь уделить мне несколько минут для беседы? – ровным, спокойным голосом спросила она. Ее волнение выдавали лишь лихорадочно блестящие глаза.

– Без проблем, – повел плечами я, нутром ощутив, что разговор предстоит серьезный. – Пройдем в мой кабинет.

В кабинет. Не возвращаться же в спальню… Черт! А ведь именно сегодня я хотел, чтобы мы стали близки по-настоящему.

Цепочка ассоциаций неминуемо привела к воспоминаниям о ее теле, выдергивая из памяти образы охваченной страстью невесты в моих объятиях, и я мысленно выругался. Околдовала она меня, что ли?

Спустя несколько минут я опустился в большое кожаное кресло и широким жестом предложил Одри занять противоположное. Она грациозно присела и с загадочным видом огляделась по сторонам, после чего ее губ коснулась несвойственная ей ироничная улыбка.

– Тебя что-то забавляет? – не удержался от вопроса я.

Она посмотрела прямо мне в глаза.

– Вспомнила свой первый визит в это помещение, – сказала спокойно, но голос к концу фразы слегка дрогнул.

Я тоже вспомнил.

Если Одри рассчитывала на то, что мне станет стыдно, то глубоко ошиблась. Я не привык жалеть о том, что свершилось. Тем более с учетом новых сведений о ней и Доноване…

– Переходи к сути, малышка. – Я вытянул ноги вперед и скрестил руки на груди, одарив ее наглой усмешкой.

– Я… – Она отвела взгляд и нервно облизнула губы, вызвав во мне жгучий приступ повторить это движение своим языком. В один миг заставляя забить на рационализм… Никогда еще меня так не штормило от женщины. И, уж себе можно признаться, я не хотел терять ее. Не хотел, чтобы она открывала свой ротик и говорила все то, о чем уже догадываюсь. Сговор с Донованом… Она правда способна на это?

Пауза повисла, звоном отдаваясь в ушах. Одри часто дышала и нервно сжимала листы контакта, судя по всему, разговор давался ей нелегко.

– Не знаю, на что я рассчитываю, – наконец шепнула девушка. Затем, приосанившись, осмелилась снова посмотреть на меня и добавила чуть громче: – Наверное, на то же, что и тогда с любовницей, хоть на какой-то результат…

Я вскинул бровь.

Упоминание Кристи было совершенно неуместным, как гром среди ясного неба, хотя бы потому, что эту тему я считал уже давно закрытой и не стоящей внимания.

– Так… – Усевшись удобнее, сложил руки на столе и уточнил: – Одри, ты не могла бы прояснить, при чем тут Кристи? Мне казалось, в ее отношении мы уже все обсудили и поставили жирную точку.

– Да, мне тоже так казалось! – Теперь она говорила даже слишком громко. – Но, как выяснилось, обсудить и сделать то, что обещано – это разные вещи.

Так… Не понял.

– Я отдал распоряжение о расторжении сотрудничества, – осторожно напомнил невесте, пряча за канцеляризмами суть наших отношений с Кристи.

Моя маленькая итальянка поджала свои красивые чувственные губки и, гневно сверкнув глазами, заявила:

– Да?! Поэтому она все еще живет в той квартире, что ты для нее снимаешь?!

Я совсем не привык оправдываться. И не собирался этого делать. Но, пожалуй, кое-что следовало прояснить:

– Ты считаешь, что я должен был выкинуть ее на улицу? – Недоуменно посмотрев на Одри, усмехнулся. – Квартира оплачена, общение прекращено, и Кристи ищет себе нового покровителя. Не думал, что это вызовет столько негодования.

– Не думал?..

Она резко отвернулась и перевела дыхание, словно стараясь сдержать рвущиеся наружу слова. Я подался вперед и как можно спокойнее спросил:

– Одри, скажи мне, кто вложил тебе в голову эти странные мысли? Про квартиру, Кристи и ее обеспечение мной.

Она поджала губы. Я сжал кулаки, но продолжал сохранять хотя бы видимость спокойствия, когда задал следующие вопросы:

– Милая, будь так добра, поясни, с чего вдруг столько гнева в глазах? Я хочу знать, кто тот прекрасный заботливый человек, что принес тебе абсолютно ненужные знания и так сильно расстроил. Кто твой информатор, малышка?

Совершенно лишний вопрос. Я уже знал ответ, знал того урода, которому лично собирался свернуть шею.

– Никто мне… Это я сама узнала, – поспешно исправилась моя искренняя, яркая в своих эмоциях и не умеющая лгать невеста.

А я смотрел на нее и понимал, что в душе буйным цветом распускается надежда: вдруг мне удалось найти в этом мире ту самую? Честную и открытую? Плевать, что Донован предал – я расквитаюсь с этой падлой позже, и он сильно пожалеет о том дне, когда решил пойти против меня. Только бы не Одри…

– Послушай, – я собирался спросить ее про контракт, сжимаемый в руке, но она перебила меня.

Вскочив с кресла, невеста заявила:

– Я совершенно тебя не знаю! – Темперамент, закипевший в моей маленькой итальянке, гнал ее по кабинету от стены к стене. Она мерила шагами помещение, продолжая говорить, вываливать на меня то, что накипело: – Я не знаю, что ты за человек, какие у тебя стремления, цели… Кто ты? Чем живешь? Откуда у тебя все это?! Есть ли у тебя друзья? Какие у тебя вкусы? Что у тебя за плечами, там, в прошлом?! Мне не известно ничего. А то, что узнаю, приходит из разных источников, и сведения носят самый противоречивый характер!

Ноги бы переломать этим источникам. Неплохая, кстати, идея! Сначала сломаю ему ноги.

– Мне страшно начинать все вот так, – продолжала Одри. – Кажется, между нами и правда что-то такое происходит, но… может быть, нет? Я ведь не разбираюсь ни в чем… А у тебя любовницы на приемах! В красном платье с грудью наружу… И она живет там. Ждет тебя! А ты сказал…

Я смотрел на Одри и с каждым ее вздохом, с каждым взмахом руки, полным отчаяния и гнева, с каждым словом понимал: она переживает на самом деле. Она не фальшивая.

Но порадоваться от души я не успел.

– И это не все! Я переосмыслила то, что случилось, и еще раз просмотрела контакт, – она махнула рукой в воздухе. Той самой, где были зажаты подписанные нами бумаги. – И нашла несколько лазеек. Да, они там есть! Я могла бы расторгнуть наш договор без потерь для себя и стать свободной.

Я кивнул, затем осторожно спросил:

– Но? Полагаю, тебя что-то держит?

Этот вопрос она проигнорировала. А жаль.