Жестокие страсти - Марта Зверева

В одном из таких мест, где даже кроны деревьев смыкались над тропинкой, создавая полумрак, Влад прижал к себе Лену изо всех сил, так отчанно, будто боялся ее потерять, и простонал на ухо:

— Я просто схожу с ума от твоей близости, Ленка… Даже дышать не могу нормально. Чувствуешь?

Он положил ее ладонь себе напротив сердца, и она ощутила, как тяжело и гулко бьется оно под его плотной курткой.

— Влад… — она провела нежными пальчиками по его лицу, и он поймал их губами. Обсосал, глядя ей прямо в глаза — она испуганно выдернула руку. — Ты что?

— Я хочу тебя всю съесть! Чтобы ты была только моя! — засмеялся он.

Они прошли еще немного, впереди уже открывался просвет, ведущий к пруду, когда он остановил ее и сказал:

— Погоди.

Лена недоуменно посмотрела на него.

Его глаза лихорадочно сверкали.

— Поцелуй меня, — попросил он. — Сама.

Лена поднялась на цыпочки. Он стоял спокойно и ждал, пока она это сделает. Это было волнительно и как-то… правильно. Он давал ей возможность самой… все сделать самой.

Ее губы слегка коснулись его губ, и в этот момент его пальцы скользнули под задравшуюся юбочку, уже без труда находя и нежную кожу выше чулок, и край трусиков и влажное пятнышко на них.

Влад мгновенно скользнул губами по ее лицу ниже, к шее, коснулся ее змеиным своим языком, острым и горячим, жгуче расписал узорами, от которых у Лены с непривычки подогнулись ноги и зашумело в голове.

Наглые пальцы его тем временем забрались ей в трусики и гладили пушистый холмик, пока не порываясь проникать дальше.

— Дай мне тебя потрогать немножко, — попросил он почти жалобно. — Ты такая волшебная, нежная, сладкая моя Леночка…

— Пожалуйста… — попросила она тоже, не зная о чем, прекратить ли происходящее или взять то, что так сладко она отдает. — Влад…

Но когда пальцы раздвинули ее губки и коснулись влажной их стороны, она вздрогнула и одернула юбку, заставляя его выпрямиться:

— Там… люди! — показала она в сторону дорожки вдоль пруда.

Там действительно кто-то шел, и Влад кисло скривился.

— Действительно, люди… Ну пойдем…

Но прежде чем они двинулись дальше, он поднес пальцы, окунувшиеся в ее сок к своему носу и глубоко вдохнул ее запах, заставляя ее безудержно краснеть от стыда:

— Какая же ты чистая и вкусная, хорошая моя Ленка…

Влад обнял ее за шею рукой, чуть грубовато, словно готовясь опрокинуть на землю как в какой-нибудь борьбе. Он как будто захмелел, вдохнув ее запах. Пока они шли к прудам, которые обвивала дорожка, освещенная фонарями, с лавочками, на которых сидели немногочисленные в этой части парка другие гуляющие, что позволило Лене облегченно выдохнуть, Влад все больше и больше болтал. Какую-то ерунду о том, что она такая единственная, он и не слышал, что в Москве бывают такие девушки. Что красивая и у нее на лице написано, что невинна. Что влюбился в нее с первого взгляда: "Вот тут, в яйцах что-то екнуло и я понял, что ты в моей жизни сыграешь огромную роль".

Порывался целовать ее, но она шикала, показывая на людей. Просила не позорить ее, но он только смеялся и отвечал, что пусть завидуют.

Лене было одновременно приятно и неловко, но еще она чувствовала какое-то странное неудобство. Будто лучше всего было бы завершить это свидание сейчас. Но как ему это сказать? Он обидится. Она так долго отговаривалась работой и учебой, и в единственный свободный день, когда он подстроился под нее, вдруг в самом начале прогулки скажет, что надоело?

Несколько серых уток нахохлившись сидели в высохших камышах, на бурой ряске пруда красиво плавали кораблики березовых листьев. Лена могла бы полюбоваться природой, которую так любила в родном городе, а здесь почти не видела, передвигаясь на метро и автобусах между факультетом, домом и работой, но Влад тянул ее за собой вперед и вперед. Мимо одного пруда, маленькой плотины, мимо второго, мимо речки, убегающей в овраг.

— Пойдем посидим, — попросила Лена, завидев пустую лавочку.

Он резко остановился и посмотрел на нее нетерпеливым взглядом. Потом на лавочку, спрятанную в кустах.

— Хорошо, пойдем! — неожиданно радостно кивнул Влад, но Лена тут же пожалела о своем предложении. Потому что он настоял, чтобы она села ему на колени и под этим предлогом его ладонь легла ей на попу, под которой что-то твердое неудобно бугрилось и обжигало даже сквозь его джинсы и ее юбку.

Страхом обжигало.

Она была буквально в его руках и не успевала эти руки ловить, когда они быстро, ловко, чтобы не поймали и не изгнали, ныряли ей под юбку, чтобы погладить тут, сунуться здесь, коснуться голой кожи над чулками.

Лена уже поняла, что надеть их было ошибкой.

Она потерпела минут пять и спрыгнула с коленей:

— Все, я отдохнула, пошли!

Она постаралась не смотреть на бугор в его штанах, на котором только что сидела.

— Пойдем… — медленно ответил Влад и ухватил ее за руку, переплел их пальцы.

Они снова пошли куда-то, на этот раз вдаль от прудов, снова по тропинке. Лена словно торопилась, но понимала, что то, от чего она убегает — идет рядом с ней. И тяжело дышит. И перебирает ее пальчики — нежно и многообещающе.

Лена понадеялась, что в другую сторону они выйдут на широкую дорогу и потихоньку к метро, но места становились все более глухими, уже давно не было видно, ни людей, ни лавок, ни фонарец. Да и тропинка почти терялась временами.

Где-то на такой полянке, куда она завела, а дальше уже не шла, Влад вдруг остановился. Лена понадеялась, что для того, чтобы понять, в каком направлении идти, но ему было все равно. Он подошел к ней вплотную и положил ее руку, все еще прячущуюся в его руке, на бугор на своих джинсах.

— Потрогай меня немножко, — попросил он.

Что ты делаешь?!

Лена вырвала руку и хотела отскочить, но он поймал ее за талию, прижался к спине и положив подбородок на плечо, шепнул:

— Я же ничего не делаю, не бойся меня, Леночка.

Он развернул ее к себе и впился в ее рот. Властно и сильно, в одном поцелуе показывая, как мог бы ею владеть, но она все равно не поняла этого.

— Давай немножко, — он уперся лбом в ее лоб, и одной рукой удерживая ее за талию, другой тянул молнию своих джинсов вниз. В открывшуюся прореху тут же скользнул темный налившийся член. — Просто ты меня рукой чуть-чуть. А? Я тебя так хочу, что аж яйца ломит. Любовь — сильная штука!

Лена пыталась ускользнуть пальцами, не дать ему поймать их, но и не вырываться так явно.

— Если любишь — подождешь, — убежденно сказала она. — Пойми же, я не…

— Не такая, как они, я помню, — поспешно согласился он. — Я за это тебя и ценю. И подожду, сколько скажешь. Просто, чтобы легче было ждать…