Снова и снова - Сьюзен Джонсон

Кэролайн так и стояла посреди гостиной, закутанная в его дорожную накидку, свисавшую до самого пола. Саймон медленно подошёл к ней, раздвинул складки тяжёлого влажного сукна и снял накидку с её плеч. Осторожно провёл пальцем по бледной щеке и заметил:

– У тебя усталый вид.

– Ничего удивительного – после двух недель непрерывных балов и вечеринок. – Это дерзкое признание явно было рассчитано на то, чтобы спровоцировать его гнев. Удар попал в цель, но Саймон ответил не сразу. Он бросил накидку на стул и только после этого повернулся к ней:

– Возможно, я буду не так требователен, как твой смазливый любитель оперы. – Его взгляд налился холодной яростью. – Или он тоже способен дрючить тебя всю ночь напролёт?

Под его убийственным взглядом до Кэролайн дошло, что она перегнула палку.

– Откуда мне знать? – В её голосе послышалась растерянность. – Он поцеловал меня, только и всего.

– И ты всерьёз надеешься, что я тебе поверю? Может быть, я бы поверил, когда тебе было четырнадцать… нет, тринадцать лет! – Его низкий голос был полон презрения. – Но мы с тобой отлично знаем, как ты охоча до мужиков, верно?

– Не настолько охоча, как ты до баб! – возмутилась Кэролайн. Разве не Саймон разбудил в ней эту охоту? – Кто был у тебя первой? Твоя нянька или всё-таки гувернантка? Что-то я запамятовала!

– Обе. – Он ехидно усмехнулся. – Что заставляет меня с удвоенным подозрением относиться к гувернанткам! – Он протянул руку и погладил её по шее. – Придётся следить за тобой в оба, когда мы поженимся, – Его длинные пальцы медленно сомкнулись на её шее. – Потому что я слишком хорошо тебя знаю, – добавил он шёпотом, прежде чем оставить её шею в покое. Потеребил рукав лазурного бархатного платья и продолжил вполне нормальным голосом, как будто не было предупреждений и смертельной угрозы: – Я купил кое-что вместо этого наряда. Надеюсь, свадебное платье тебе понравится.

– А я надеюсь, что у тебя есть план получше, чем силком тащить меня под венец! – дерзко ответила Кэролайн. Она знала Саймона с самого детства, и её непросто было запугать, несмотря на его яростные взоры и многозначительные жесты.

– Прости, – едва заметно улыбнулся он. – Но это мой единственный план.

– И ты окончательно и бесповоротно рехнулся, в этом не может быть никаких сомнений! Полагаю, тебе ни разу не приходило в голову, как это несправедливо и оскорбительно по отношению ко мне? И не только ко мне: представь себе, как это воспримут окружающие!

Ему плевать было на справедливость, хотя трудно было объяснить это Кэролайн, не разозлив её ещё пуще. И вместо этого он попытался свести все к шутке:

– Право же, Каро, не надоело тебе беситься? Разве все так уж плохо? – Он как будто не слышал её упрёка, хотя понимал, что у Кэролайн есть причины для обиды. – Ты по-прежнему останешься свободной. И я вовсе не такое чудовище. Просто я соскучился по тебе, вот и все! – Это было довольно жалкое оправдание его действий, и вряд ли оно подействует на Кэролайн.

– А как насчёт твоей свободы? Просвети-ка меня, если не трудно! – Её слова были полны яда.

Он попытался придумать какую-нибудь утешительную ложь, так как предвидел, что правда не поможет им найти общий язык. Но в конце концов выбрал полную откровенность.

– Я честно постараюсь быть тебе верным. Это тебя устроит?

– С какой стати меня вообще должно что-то устраивать? – с горечью проговорила она.

«С такой, что ты в моей власти!» – чуть не рявкнул Саймон.

– С такой, что без тебя мне было слишком плохо и лучше я не буду тебя обманывать и уверять, что останусь верен тебе до гроба. Но я буду стараться изо всех сил.

– Но этого мало.

– По-твоему, у тебя есть выбор? – искренне удивился Саймон.

– По-твоему, тебе удастся навсегда посадить меня под замок?

– Чёрт побери, Каро. – Он с досадой поморщился. – Не требуй от меня слишком многого. Ни один из моих знакомых не остался верен своей жене!

– Вот и женись на такой, как их жены! Им не жалко было продать свою душу и достоинство в обмен на обручальное кольцо и громкий титул! Но я – не для продажи!

Он резко повернулся и вихрем пронёсся через гардеробную в спальню, где не нашёл ничего лучшего, как рухнуть навзничь на кровать. Уставившись в складки роскошного шёлкового балдахина у себя над головой, он сосредоточился на том, как найти компромисс, чтобы угодить им обоим. О том, чтобы просто смириться с её требованием, не могло быть и речи. Для мужчины из высшего света было смешно и унизительно оставаться верным своей жене. Он даже не мог припомнить хотя бы одного верного мужа, хотя предполагал, что изредка встречались и такие чудеса.

Однако это вредное словечко – изредка – никак не шло у него из головы, и он определённо слышал о мужчинах, по-настоящему влюблённых в своих жён. Но эти странные особи никогда не вызывали у его приятелей уважения и не могли служить для них образцом. Саймон с трудом представлял себя на месте такого вот странного типа.

И кому будет легче оттого, что он станет хранить ей верность?

Он слышал, как приближаются к спальне её шаги, но так и не пришёл к какому-то решению. В воздухе повеяло её духами, но он всё ещё лежал, не шелохнувшись и не сводя рассеянного взгляда с балдахина над кроватью.

– Как насчёт партии в пикет? Играем три круга, кто выиграет два раза, тот победил! – Она чувствовала те внутренний подъем и возбуждение, которые всегда предшествовали удаче. Она знала, что карты её не подведут. Он повернул голову и посмотрел на Кэролайн. Она уже улыбалась, она больше не возражала против свадьбы как таковой, только против некоторых деталей!

– Моя колода.

– Новая колода, – уточнила она.

– Замётано! – Он сел и улыбнулся.

– Что-то я уже сомневаюсь, стоит ли тебе доверять, – пробормотала она, прислонившись к косяку и меряя его подозрительным взглядом. – Ты слишком легко согласился!

Он мигом соскочил с кровати и воскликнул:

– Разве я виноват, что предчувствую удачу?

– Удача означает то, что тебе не придётся быть верным?

– Нет, удача означает то, что мне больше не придётся с тобой спорить! – Он двигался ей навстречу со счастливой улыбкой.

В двери гостиной постучали так громко, что это можно было услышать в спальне.

– Твой кекс, моя без-пяти-минут-герцогиня! – сказал он с недовольной гримасой.

– Возможно, за едой мне придёт в голову идея, как избежать этой свадьбы, или твоя удача от тебя отвернётся.

– Или твоя. – Саймон искренне полагал, что ему удача уже улыбнулась: она здесь, и она больше не хочет разорвать его на куски. Остальное рано или поздно приложится.

Сидя напротив неё в кресле перед камином, он угощался бренди, пока Кэролайн ела свой кекс и запивала чаем. Её пушистые каштановые локоны отливали червонным золотом, и больше всего на свете ему хотелось сейчас поднести эти волосы к лицу и с наслаждением зарыться в душистый живой шёлк. Обнажённые плечи и руки, матово светившиеся в полумраке, соблазняли его сверх всякой меры. Может, она не обидится, если он позволит себе погладить её по руке? Она внезапно улыбнулась Саймону, как будто прочла его мысли и дала своё согласие, и его охватило странное умиротворение. Если человек может быть совершенно доволен своей жизнью, то Саймон чувствовал сейчас именно это.