Виноградные грёзы. Книга 2 - Джулия Романтик

В моей голове царил бардак и, вместо того чтобы разбираться, я наслаждалась совместным времяпровождением. А что сказать? «Стивен, ты и Джерад – два козла. Ни во что не ставите женщин, используете их, а когда влюбитесь – начинаете ценить. Мне льстит, что вы влюблены в меня, а играете другими, но я была на их месте. Да-да, Синди с виллы. Поэтому, не пойти ли вам далеко и надолго?» В идеале моя речь звучала бы так. Потом я, гордая, мчусь в закат на крутой тачке. Но проблема в том, что я по-прежнему безумно люблю Стивена.

– О чем задумалась?

Я уставилась на Стива, будто видела его впервые. Он рассмеялся моей заторможенности – так он смеялся первое время, когда я, шальная от счастья фанатка, любое его слово и действие принимала с восхищением.

– Ну, – я замялась, удобнее расположившись на дугообразном диванчике. – Спасибо, что рассказал про Асоль. Мне стало легче… отпустить ее. Конечно, о мертвых не говорят плохо, но и вины я больше не чувствую.

Стивен просиял.

– А тебе спасибо, что поверила.

Подошел официант и разговор прервался. Когда заказ был сделан, тишина продолжилась. Наверняка Стив тоже гадал, что между нами происходит.

– После твоих слов я искала в воспоминаниях доказательства: меня предала Асоль, – вдруг начала я, играясь с зубочистками, – и нашла. В тот день, когда ты предъявил мне наркотики, Асоль приходила и, мне показалось, собиралась что-то рассказать. Видимо, это.

Рэтбоун не сдержал нервного смешка:

– Невероятно! Почему не рассказала?

– Асоль остановил звонок Джерада, и она совсем потеряла голову… – Задумчиво хмыкнув, я принялась рассуждать вслух: – И на вечеринке в честь помолвки, помнишь? «Вот чем ты мне отплатил». О чем она говорила? Неужели Джерад… – Я подавилась воздухом от внезапной догадки. – Асоль сказала, Джерад любит кого-то, но не может быть с ней… со мной. Джерад причастен? Чтобы я и ты расстались. Вполне в его духе.

– Я ни в чем уже не уверен, – взгрустнул Стивен. – Оказалось, я его совсем не знаю.

Хмурясь, я молчала. Почему Джераду Андерсону удается легко дурачить меня? В его присутствии я забываю всё плохое, что он сделал. Джерад будто владеет гипнозом: я осознаю его плохие стороны, но, когда вижу, забываю обо всем. Он красиво говорит, влюбленно смотрит. Невозможно так играть. Да и зачем? Вероятно, у Джера и способы завоевывать любовь такие же, как и все остальные – подлые.

– Ари? – позвал Стивен и положил ладонь на мое плечо. – Ты не со мной сейчас. Что тебя беспокоит?

И вот, пора начать сложный разговор: кто мы друг другу?

– Поцелуй меня.

Слова вырвались раньше, чем я осознала их смысл. Я хотела встретиться с Рэтбоуном, дабы поставить точку, а в итоге запутываюсь сильнее. История наших отношений соткана из хрупких мостиков, уютного и спокойного затишья перед бурей, горьких измен и соленых от слез новых шансов, когда мы делаем вид, что ничего плохого не было. Лишь одна мысль ясна и проста – ее и озвучила. Поцелуй меня, Стив.

Стивен удивленно вскинул бровь. Исполнил просьбу. Я прижалась к мужчине всем телом, и мы целовались, не обращая внимания ни на кого вокруг. Поцелуй без преувеличения прекрасен, Джерад ни разу так меня не целовал…

– Милая, – Стив обнял меня, зарываясь ладонью в мои волосы, – если бы я мог всё исправить… – прошептал он с горечью.

– Но ты не можешь. – Я резко выпрямилась. – Мы здесь, чтобы поговорить. И я не могу, как ты, оставаться спокойной: вместо того чтобы быть со своим партнером, я целуюсь здесь с тобой!

– Партнером? – Стивен засмеялся. – Это теперь так называется?

– Заткнись.

Молчание повисло над столиком как грозовая туча. Насупившись, я ела горячий ролл, а Стивен листал в телефоне социальные сети.

Через пять минут Рэтбоун не выдержал:

– Но чувства… они есть, верно? Желание быть здесь. Я рад, что ты пришла, Ари.

Повернув голову, я долго смотрела на него: на родную кривоватую улыбку, морщинки в уголках зеленых глаз, смешно взъерошенные темные волосы. И тихо ответила:

– Как не быть чувствам? Ты рядом… близко.

Снова поцеловал. Крепко, отчаянно.

Некоторое время мы походили на до тошноты счастливую парочку: кормили друг друга японской едой, смеясь, когда та падала с палочек, шепотом обсуждали посетителей, целовались, фотографировались.

– Через час я должен посетить какую-то вечеринку, иначе Марти меня прибьет, – сокрушенно произнес Стивен, оплатив счет. – Как бы я хотел, чтобы этот день не заканчивался.

Счастье внутри меня уменьшалось и из яркого воздушного шара превратилось в малопривлекательные лоскутки резины. Простить две измены… насколько нужно быть слепо-влюбленной? Отчаянной? Закомплексованной? Внутри меня вспыхнул гнев – его вина, что я не могу простить. Не могу быть счастливой с ним и без него.

– Встретимся на свадьбе, – на прощание сказал Стив.

– Я не буду в белом, – тихо ответила я.

Стивен

«Ты делаешь всё, чтобы уничтожить меня,

Но я оказываюсь сильнее,

И уничтожаю себя сам»

Я написал эти слова для новой песни пару часов назад, но они до сих пор не оставили мои мысли, поэтому я не мог заснуть. Соф ворочалась во сне, обнимала меня.

Всё хорошо начиналось… с Ари, имею в виду. В суши-баре она просила целовать ее, улыбалась солнечно. Я и забыл, как легко и спокойно рядом с ней. Но мы не поговорили. Было бы легко оставить прошлое, но возможно ли… Ари понимает это, в отличие от меня – пронизанного дрожью, бессонницей и ностальгией; я умер несколько раз, пока писал песню. Ей. И готов закричать на весь Лос-Анджелес: Ты. Меня. Уничтожаешь. Но я и сам отлично справляюсь.

Выбирает Джерада. Не верит мне. А я не могу восстановить ее доверие, не знаю, как. Вот бы вернуться назад: не поддаться на уговоры коллег, не испугаться ее возраста, ее юности. Вот бы… Но прошлое разорвано на части.

И я пытался уснуть, убеждал себя, что дрожь по всему телу из-за ночного ветра: отыскал лазейку и пробился сквозь закрытое окно спальни. Гадкое ощущение беспомощности. Она была со мной, но не была моей. Есть ли шанс, что вновь будет?

Вскочив, я пытался разглядеть в темноте дорогу на кухню. За что ты так со мной, Ари? Для чего нам эти встречи? В итоге засыпаем, обнимая других. После свадьбы Джеймса и Эмилии я брошу Софи.

Чувства и эмоции отчего-то усилились, обнажились, как оголенный провод. Я узрел всё ярче, чем когда-либо. Вспомнил, как изменил Ари – ударило током. Электричество эгоизма сжигает изнутри.

В кухне душно, но светлее, просторнее. Я открыл дверь балкона, схватил пачку сигарет и вышел на воздух. Мысли быстро сменяли друг друга. Неужели так бывает от алкоголя? Но я почти не пил сегодня: на вечеринке наливали мало, дома песню писал трезвым.