Виноградные грёзы. Книга 2 - Джулия Романтик

– Может быть…

– …прогуляемся? – закончил я.

Ари всегда умиляло, когда люди заканчивали фразы друг за другом. Мы смотрели романтические фильмы, и герои делали так, а она тут же кричала: «Это настоящая любовь! У фильма будет счастливый финал!» Ари оказывалась права. Что ж, могу ли я надеяться на наш счастливый финал?

От остановки мы пошли вдоль многоэтажных домов в сторону пригорода. В ночи фонарные столбы поддерживали вывески баров, клубов и круглосуточных магазинов. Я касался плечом плеча Ари и до боли желал взять ее за руку. Глупый Стивен, как ты мог всё испортить…

– Я думала о нашем расставании, – сказал Ари, когда молчание приобрело оттенок неловкости. – Пообещала себе, что после свадьбы Эмилии и Джеймса исчезну. А наша встреча в суши-баре вызвала во мне столько воспоминаний… Помню момент, когда влюбилась в тебя. Не дома, во время просмотра музыкального клипа, не на концерте. Тогда была заинтересованность. И кое-что еще… – Она замялась. Остановилась посреди улицы. Умоляюще посмотрела на меня и продолжила: – Я влюбилась, когда ты предложил мне пойти к тебе после аварии, проявил доброту. Мне тогда это было очень нужно. И я потеряла голову. Забыла всё плохое, – Ари вдруг заговорила с надрывом в голосе и пошла вперед, мне оставалось лишь поспевать. – Но тебе было мало моей любви, ты хотел честности, а может ничего от меня не хотел, у тебя другое было в приоритете. Я не виню тебя, Стивен. В итоге всё хорошее было уничтожено стечением обстоятельств. – Ари смотрела куда-то вдаль. Ее монолог должен был состояться в суши-баре, но тогда не хотелось портить то хорошее, что восстало из пепла. – Второе расставание, – шепот, сдавленный от слез, – мне казалось, я схожу с ума. Всё повторилось. Шон напомнил о причинах. На мне лежит часть вины за то, что ты не поверил. Я врала тебе раньше.

– Иди сюда, – прошептал, раскрыв перед ней руки для объятий. – Ты никогда – слышишь? – никогда не была ни в чем виновата.

Ари вздрогнула, сделала вид, что шмыгает носом из-за насморка, и прижалась ко мне. Так мы и стояли посреди улицы, обнимаясь. Ей необходимо было сказать, мне – услышать.

***

– У-и-и-и! – взвизгнула Ари, указав на придорожное кафе. – Мы сюда тогда пришли? Я «украла» твою кредитку и меня арестовали! Ха-ха!

Я просиял. Помнит.

– Нет, Ари, тогда мы были в Сан-Диего.

Ари не ответила. Хлопая в ладоши, она ринулась к входу. Я оглядел кафе: красная вывеска, желтая с белым краска на стенах. Зевнув сквозь ухмылку, я пошел следом. Не каждое кафе работает в три утра, нам везет.

Звякнул колокольчик. Обстановка – кадр из американского фильма девяностых: барная стойка, табуреты, плитка в фиолетово-белую мозайку, огромные окна, ряд столиков с белой металлической поверхностью, кожаные диванчики. Посетителей мало: двое мужчин беседовали о чем-то в конце зала, в углу дремал пьяница. Тихо играла диско-музыка.

– Удивительно! – озвучила мои мысли Ари, подбежав к одному из столиков и плюхнувшись на бордовый диванчик.

Я сел напротив и к нам подошла пожилая официантка в голубой форме.

– Что будете заказывать?

– Я, если честно, ничего не хочу, – отозвалась Ари, продолжая разглядывать кафе.

– Американо, – заказал я, дабы нас не выгнали. – И молочный коктейль девушке. – Моей девушке.

Кивнув, официантка удалилась.

– Мне здесь нравится! – подвела итог Ари, взглянув на меня. Ее настроение поднялось, о грустном разговоре напоминали только лопнувшие сосудики на белках глаз от несдержанных слезинок. – Стив, давай танцевать?

– Что? – я осмотрелся. – Здесь? Сейчас?

– Почему нет? Играет классная песня, – Ари, как маленький ураган, вскочила и побежала к музыкальному автомату, – «Shannon – Let The Music play»! – прокричала Ари через весь зал.

Я не сдержал смех. Вдруг мы и правда в петле времени? Я не столько хочу в девяностые (хотя музыка здесь 80-х), сколько в тот день, когда Ари украла мою кредитку и, скрываясь от папарацци, мы приехали в кафе.

Ну и дураком я был, когда считал, что те проблемы (имидж, сплетни, пустоголовая консультантка магазина, нагоняй от Марти) важнее, чем эта прелестная девушка. Да, я по-прежнему не знаю, из-за чего Ари сбежала в США. Ничего не знаю. И мне всё равно.

Разумеется, я согласился танцевать, поэтому подошел к Аристель и протянул ей ладонь. Звонко смеясь, девушка повела меня к барной стойке: там больше места для отчасти безумного поступка. Меня не волновали любопытные взгляды посетителей и застывшая с подносом официантка, я наслаждался раскованными, немного дурашливыми движениями Ари. Придерживая ее за талию, я и не заметил, как сам начал беззаботно смеяться и вытанцовывать что-то невообразимое.

***

Под утро, когда зефировый рассвет глядит в окна, я пробрался в спальню, неловким движением откинул одеяло и залез в мягкую постель к нелюбимой. Терзаясь виной, но меж тем чувствуя счастье – уверен, Ари сейчас делает то же самое.