Дмитрий Коваль - Марина Кистяева

Здесь Ирина упала в мягкую душистую траву. Абсолютно не колючую, не доставляющую дискомфорта.

Девушка не успела перевести дыхание, не успела понять, что произошло, как тяжелое тело Димы опустилось на неё сверху. Одной рукой он продолжал оберегать её затылок, вторую упер по левую сторону от её плеча.

Его глаза оказались очень близко.

И губы…

И дыхание.

Рядом.

Дима не целовал её. Смотрел. А у Ирины разжигался какой-то странный, даже пугающий огонь в груди.

Если бы её спросили в тот момент: чем она руководствовалась, когда потянулась к нему? Ира ответила бы, что чем угодно, только не благодарностью.

Она видела перед собой привлекательного мужчину. Жесткого. Властного. Так заложено природой. Самка всегда выбирает самого сильного. Никуда от природы не денешься.

И ведь он ей нравится. Дима. Есть в нем нечто притягательное. Опасное. Между тем, заглядываешь в посеребренные поволокой глаза, видишь своё отражение и тонешь в эмоциях.

Не в своих.

Она потянулась первой. Дима ждал.

Именно ждал. Смотрел и рвано дышал, отчего его плечи, казалось, становились ещё шире. Рук с них Ирина не убрала. Не хотела.

Она осторожно, не доверяя себе, дотронулась до губ Димы. Слегка обветревших, чуть шершавых. Пахнущих мятой и ещё чем-то, какой-то травой, Ирина не могла определить. Дима не двигался. Его крупное тело замерло.

Ирина пошла дальше.

Дотронулась. Прикоснулась. Прижалась.

Да-а-а…

Видимо, внутри что-то лопнуло. Какой-то невидимый канат, что натягивался последнюю пару лет. Наматывался, захватывая чувства Ирины в плен. Сжимая их. А сейчас медленно, не желая сдавать позиций, трещал, лопался сразу в нескольких местах.

Ирина выдохнула и сильнее прижалась к Диме, пробуя его. Уже сама.

Пусть сегодня случатся они.

Потому что она хотела.

Чувствовать жар его тела…

Его обнаженную тяжесть…

Его всего.

Дима продержался недолго. Как только она провела языком по его губам, рыкнул и сразу же подался вперед, вжался в неё бедрами, вклиниваясь одним бедром между колен Ирины. Девушка ахнула. Лавина жара, что вспыхнула в трусиках, грозилась испепелить не только его, но и её.

Поцелуй мгновенно перерос в нечто большее. Они впились друг в друга, едва не кусаясь. Ирина впустила его язык себе в рот. Он прошелся по её зубам, дотронулся до её языка, а потом начал трахать. В прямо смысле. У Ирины, казалось, задрожало всё. Её бросало то в жар, то в холод. Она потерялась в новых ощущениях… которых оказалось очень мало.

Ничтожно.

Ирина жадно цеплялась за мужские плечи, царапалась. В какой-то момент Дима оторвался от неё, стянул футболку с плеч, и девушка сразу же прижалась губами к разгоряченной, чуть солоноватой коже. Да… То, что ей требуется здесь и сейчас.

Руки Димы тоже не бездействовали. Он задрал подол её платья и нырнул в трусики. Ирина не сопротивлялась.

Напротив.

Приподняла бедра, обеспечивая больший доступ.

Его пальцы дотронулись до лобка и сразу внутрь, между мокрых, сочащихся влагой складочек.

Ирина выгнула шею, откинула голову назад.

Зажмурилась. Крепко-крепко. А потом впилась ногтями в спину Дмитрия. Его пальцы были внутри Ирины, они проникали сначала осторожно, потом всё более увереннее. Его губы целовали её шею, ключицу, ловили сосок. Ирина снова и снова гладила плечи мужчины, то спускалась вниз, к пояснице и бедрам, то зарывалась в коротких темных волосах. Один раз не выдержала, захватила их, оттянула назад. Дима глухо зарычал, поддался.

Их взгляды снова встретились. Серебро плавилось на глазах.

Ирина снова прижалась к мужским губам, не в силах совладать с потребностью чувствовать его.

Во всем виновата Мексика… этот город… этот вечер… Только они.

Послышался треск рвущейся ткани. Ирина позже поймет, что это были её трусики.

Её платье оказалось полуспущенным, сбившимся на груди и на талии. Бюстгальтер тоже остался болтаться, правда, расстегнутым. Происходило странное в восприятии Ирины. Мир сместился. Ушёл в сторону, за грань.

В груди всё сильнее разгорался огонь.

Дима приподнялся, окинул Ирину взглядом, полным лихорадочного блеска, и приспустил штаны, высвобождая член.

Ирина облизнула пересохшие губы. Ей нравилось то, что она видела. Подрагивающий красивый член с розовой головкой. И с не менее красивой жемчужной каплей.

Он провел рукой по нему. Сжал головку.

А потом направил в Ирину.

Боялась ли она?

Да.

Хотела ли она?

Да.

— Я осторожно, — с внутренним надрывом, смотря ей в лицо, сказал Дима и вошёл в Ирину.

Она ему поверила.

Она ему доверилась.

Здесь, под голубым небом Мексики, где ещё витал дух старых недобрых богов. Где люди от рождения обладали ярким страстным темпераментом.

Она приняла его. Его любовь. Его чувства.

И раскрылась сама.

Было… немного больно. Чуть-чуть. Боль сразу же ушла. Дима не двигался, смотрел на неё. И целовал. Осторожно. Лоб, губы, щеки, глаза.

— Как ты… скажи…

— Дим… двигайся…

Она опустила руки на его бедра.

— Скажи мне, — потребовал он снова.

Ирина прикрыла глаза и выгнулась.

— Хорошо… мне… Да, хорошо…

Она не врала.

Её слова послужили спусковым курком. Дима задвигался. Сначала плавно, внимательно наблюдая за ней. Сам он давно покрылся испариной. Осторожнее… ещё осторожнее… А вот теперь можно до конца.

Ирина стонала громко, в голос. Ей было мало. Внизу, между бедер, пылало, и когда оргазм накрыл её, она оказалась неготовой. В очередной раз прижалась к Диме, дрожа всем телом.

Он последовал за ней почти сразу же. Толчок. Ещё одно проникновение.

И замер, тяжело дыша.

— Снова в меня, — едва слышно прошептала Ирина, не разжимая объятий.

— Снова в тебя, — довольно подтвердил молодой мужчина, сильнее прижимая её к себе.

Чтобы уж наверняка.