Идол - Наталья Шагаева

— Люблю тебя, маленькая, — говорю, стягиваю с нее штаны вместе с трусиками и сжимаю упругую попу.

Нет, нам не нужен просто секс. Нам нужно раствориться друг в друге и понять, что мы единое целое, снять стресс. Она совсем не против, выгибается в моих руках и царапает мои плечи от нетерпения. И все, на адреналине и нерастраченном тестостероне после боя я перестаю себя контролировать. Спускаю шорты и с рычанием подхватываю Алису за бедра, прижимаю к стене и под ее вскрик насаживаю рывком на себя.

— Больно? — немного трезвею, прислоняясь лбом к ее лбу, тяжело дыша ей в губы.

— Немного, но не останавливайся, — со стоном отвечает девочка, обвивает мою шею и запрокидывает голову, ударяясь об стену. — Пожалуйста, двигайся. — Туго сжимает меня изнутри, что я почти кончаю, хрипло выдыхая ей в губы.

— Моя любимая девочка…

Начинаю медленно двигаться, вжимая Алису в стену. Нас трясет от возбуждения и горького привкуса нашей близости. Набираю темп, врезаясь в мою тугую, горячую, влажную девочку, утыкаюсь ей в шею и, словно в бреду, нашептываю нежности о том, какая она красивая, сладкая, маленькая и любимая, получая в ответ ее протяжные рваные стоны. Ускорюсь, насаживая ее быстрее и грубее, чувствуя, как Алиса расцарапывает мою шею. Теряю себя в ней, растворяюсь, теряя контроль и разум. Ничего вокруг нет. Только мы и наша безумная, дикая, немного горькая близость. Чувствую, как Алиса начинает содрогаться в моих руках, мышцы лона стискиваю член. Стонет моя девочка надсадно, со всхлипами, утягивая меня за собой. Алиса выгибается, я теряю равновесие от волны ее оргазма. Кончаю почти одновременно с ней, прекращая двигаться, давая нам почувствовать весь спектр экстаза.

Зажмуриваю глаза и скольжу губами по ее шее, то лаская, то всасывая нежную кожу. Наступает тишина, разбавленная только нашим дыханием и сердцебиением. Я впервые за неделю по-настоящему расслабляюсь. Да, мне ещё предстоит много узнать и разобраться с теми, кто меня подставил. Но сейчас нам нужно домой. Хочу закрыться с Алисой в квартире на несколько дней никого не видеть и не слышать. Жизнь кардинально меняется, и, наверное, все к лучшему. Я потерял титул, но приобрел гораздо больше.

Медленно отпускаю Алису, целую ее пьяные глазки, сам надеваю на нее костюм, даю ей свою толстовку с капюшоном и одеваюсь. Крепко сжимаю хрупкую ладошку и вывожу девушку из раздевалки. В коридоре людно, и я быстро, не обращая ни на кого внимания, веду мою девочку к черному выходу. Возле главного журналисты, а мне нечего им сказать.

* * *

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дома Алиса позвонила отцу, вновь солгала, что осталась у подруги, но на этот раз по своей воле. Мы были вымотаны физически и морально, поэтому просто приняли душ и легли спать.

Мне снилась девочка. Та, о которой рассказывала Алиса: маленькая, круглолицая, с серыми глазами. Но в этот раз она не плакала и не грустила. Девочка бегала по светлой гостиной с лиловыми занавесками, играя с воздушным шариком. Все время смеялась и кричала, чтобы я смотрел на шарик. Сон был эмоциональным, из тех, когда просыпаешься с улыбкой на губах. Переворачиваюсь, но Алисы рядом не нахожу. На мгновение меня окатывает горьким разочарованием от того, что она ушла. Сбежала. Нужно было поговорить, убедить, что бояться нечего и я больше не допущу, чтобы с ней случилось что-то плохое. А потом меня накрывает паникой и страхом за нее. Соскакиваю с кровати, надеваю штаны и выхожу в гостиную. Чувствую запах свежего кофе, который ведет меня в кухню. Выдыхаю, когда нахожу Алису в кухне, смотрящей в окно. Она босая, в моей футболке на голое тело, пьет кофе из моей чашки и смотрит во двор.

Подхожу к ней сзади, обнимаю, обвиваю руками талию и глубоко вдыхаю запах ее волос. Любимая девушка пахнет особенно сладко.

— Привет, — шепчу ей в волосы, поглаживая живот.

— Привет, — голос грустный, немного потерянный.

— Ты как? — спрашиваю, прижимая к себе сильнее.

— Нормально.

Но по голосу слышно, что это не так. Невозможно чувствовать себя хорошо после того, как тебя похитили и удерживали силой. Я нихрена не психолог, и мне чертовски трудно подобрать правильные слова.

— Расскажи, что они делали с тобой. — Вчера в душе я осмотрел каждый сантиметр ее тела, но ничего не нашел, кроме своих засосов.

— Ничего, только угрозы, меня не трогали. Было страшно, но я переживу. Я боялась за тебя. Ты ведь специально проиграл?

— Какая разница? Главное, что ты рядом со мной и с тобой все хорошо.

Она поворачивается и рассматривает меня:

— У тебя лицо распухло и синяки, — поднимает руку и невесомо водит по моим травмам. — Больно? — так заботливо спрашивает, и мне становится очень тепло. Ловлю ее пальцы и целую каждый.

— Нет, мне не больно, это ерунда, бывали травмы и похуже.

— Хорошо, — выдыхает она и вновь отворачивается к окну, откидывает голову мне на плечо. Чувствую ее напряжение и немного раскачиваю нас из стороны в сторону. Мы словно танцуем, плавно двигаясь, смотря в окно.

— Но дело не только в этом? — спрашиваю, водя носом по ее волосам. Алиса сжимается, закрываясь от меня.

— Расскажи.

— Ммм… мы вчера… — не договаривает.

— Что мы вчера?

Она накрывает мои руки на ее животе и начинает их поглаживать:

— Мы не предохранились… опять, — добавляет она. И теперь я понимаю ее волнение. И это тоже сложно. Я понимаю все ее страхи.

— Я не специально. Но если так случится, и бог даст нам второй шанс, и ты меня простишь — я буду счастлив. — Голос сипнет, потому что мне очень важно, чтобы девочка мне поверила.

— Я понимаю. Но давай купим таблетку «после».

— Нет. Не нужно. Я понимаю, что ты не готова, и я правда вчера был не в состоянии себя контролировать. Но… мне снилась девочка, о которой ты рассказывала…

Алиса застывает, сглатывает, а потом оборачивается:

— Она плакала? — спрашивает, заглядывая в глаза, топя меня в своем синем океане.

— Нет, —

улыбаюсь, вспоминая сон. — Она смеялась.

— Смеялась?

Киваю, подхватываю ее за талию и сажаю на подоконник. Хватаю стройную ножку, закидывая себе на бедро.