Дочь брата (не) для меня - Юлия Рябинина

Мужчина говорит правильные вещи, но какое-то движение вокруг меня неуловимое, заставляет сердце в груди забиться быстрее.

— А воды? Не дадите мне попить воды? И вы мне так и не сказали, как там мужчина… он там в машине, — я коротко кивнула головой в сторону джипа.

И стоило только увидеть изуродованную груду металла, которая лежала на крыше, судорожно сглотнула.

— Он жив? — пискнула тихо, потому что горло ледяными пальцами сжал страх.

— Кхе, — кашлянул мужчина, — пока да, но вот как надолго?! Я, хуй его знаю, — я и без того обездвиженная от этих слов вообще вросла в землю.

— Что?! — перевожу взгляд на мужчину и уже открываю рот, чтобы задать остальные вопросы, что вертятся на языке, когда до моего слуха доносится…

— Слышь, Лизавет… теперь тебе ебаться не с кем. Русланчик инвалид…

Блядь… нет! Голос отца, пронизывает меня, будто нити электрического тока и мое тело бесконтрольно начинает подтряхивать озноб.

— Что? Инвалид… — на выдохе… рвано слетает с губ.

— Рууусл… — не крик, а шипение вырывается из горла, но даже оно не долетело бы до того, кому предназначалось, потому что мой рот тут же безжалостно сжали пальцы-сосиски.

— Слушай цыпа. Ни звука поняла?! — прохрипел мне в лицо мужчина, и я наконец-то поняла, что к чему.

И тогда, как только открыла глаза, не просто так в груди забилась тревога.

Этот мужик, что склонился надо мной, совсем не был похож на мимо проезжающего водителя, который остановился помочь.

Его небритая рожа, полностью соответствовала тому, как выглядят бандиты. И почему я этого не поняла сразу. Мозг лихорадочно искал все возможные лазейки, чтобы вырваться из лап этого мордоворота.

— Я так и не услышал ответа, ты поняла? — я закивала головой.

Твою мать! Что же делать?!

Мужик убирает руку ото рта и я делаю глубокий вдох.

— Встать-то можно? — стараясь сдержать эмоции в голосе, спрашиваю чуть сипло и при этом не делаю никаких резких движений.

Нужно усыпить бдительность этого бугая и тогда у меня появится, хоть и крошечный, но шанс сбежать от него и …

— Бугор….

… животный страх скручивает нутро… сбежать от отца.

Я, задержав дыхание, с опаской оглядываюсь по сторонам в поисках то ли отца, то ли этого самого Бугра, которого он зовет, то ли места, где можно спрятаться.

Страх от осознание происходящего забивает инстинкт самосохранения, и я не думая головой, готова уже совершить безрассудный поступок.

Меня пробивает холодный пот и дыхание учащается, когда вижу как из-за спины мужика, что завис надо мной, выходит тот самый Бугор.

И в этот момент мой мозг просто отключился от всякого рода адекватного поведения в этой ситуации. Я дергаюсь всем телом под прижатой к земле ладонью, и мне даже удается на какую-то долю секунды вырваться из захвата.

— А ну-ка стоять цыпа… — пальцы-сосиски сжимают мою ляжку и прежде чем я успела открыть рот, чтобы заорать, мой подбородок хватает Бугор и сжимает челюсть до хруста, выворачивая мою голову к себе.

— Еще раз дернешься резко, шею сверну, — холодным, будто металл ножа тоном проговорил он.

Я часто-часто задышала, проглатывая вместе с короткими глотками воздуха, подступившую к горлу тошноту.

— И даже твой безумный папаша тебе не поможет, — продолжил он, пристально разглядывая мое лицо, — а она ничего себе так, если отмыть и оттереть, верно Лекс?

— Да, босс, — приторно лыбится ощупывая меня сальным взглядом мужик.

— Бугор, ну где ты там? Неси канистру, сейчас костер жечь будем…

— Вот дебил, — протянул Бугор и отпустил наконец-то мою челюсть, — а с тобой мы еще не закончили, малютка, — хмыкнул он, а у меня сердце в горле забилось.

В его голосе я услышала явную угрозу и поняла, что для меня все только начинается.

«Жечь костёр», — вдруг в голове проскользнули слова отца, и новая волна паники затопила грудную клетку, перекрывая доступ воздуха к легким.

— Костёр? — со свистом выдохнула я глядя на мужика, который продолжал сидеть на корточках, удерживая меня на месте.

— Ага. Ща запахнет жареньким мяском твоего ебарька цыпа, — царапает его злорадный смех мой слух.

— Что? Что… вы собираетесь делать? — заикаясь, выдавила из себя, а в нос уже ударил запах бензина.

— Лекс! Тащи девчонку сюда… — орет Бугор и тут же…

— Ты долбанный урод! — слышу в параллель надрывный голос Руслана и безумный смех отца.

Мужик встает на ноги и одним резким рывком поднимает меня.

В голове что-то щелкнуло и меня повело. Перед глазами заплясали черные точки и я, потеряв равновесие, повисла на руках Лекса.

— Эй, цыпочка, в обморок ты рановато свалилась, все представление еще впереди, — хмыкнул бугай, и не обращая внимание на мое состояние потащил к отцу.

Что я чувствовала в этот момент? Словами не передать. Все те несчастные двадцать метров, которые разделяли нас с отцом и Русланом, меня волочили, а моя душа от страха перед встречей с тираном-отцом ухнулась в пятки и трепетала там.

Когда бугай-Лекс обогнул перевернутое днищем к верху авто я увидела то, что надолго теперь не сотрется из моей памяти.

Первое на что наткнулся мой взгляд — был Руслан.

Его тело наполовину торчало из разбитого водительского окна.

— Руслан, — беззвучно пробормотала, вмиг пересохшими губами… и в этот момент он будто услышал меня, повернул голову.

Я шумно сглотнула, когда наши взгляды встретились. Он смотрел на меня с такой болью и тоской, что у меня под ложечкой засосало.

— А, вот и моя ненаглядная потаскушка-дочурка, — голосом полным сарказма пробасил отец.

Прервав зрительный контакт, я перевела взгляд на отца.

— Ну, как ты милая?! — с иронией интересуется отец, делая шаг по направлению ко мне.

— Пап, не надо… — дергаюсь всем телом в руках Лекса, в попытке убраться подальше от отца.

— Так, я ничего еще и не делал?! — вскидывает он театрально брови и разводит руками, но я то вижу безумство в его глазах. Оно пугает меня до чертиков.

— Пап, я если хочешь, в закрытую школу пойду, — мое предложение звучит сбивчиво и не уместно сейчас, но и молчать я не могу.

В два широких шага отец преодолевает расстояние между нами, и его длинные жилистые пальцы овивают мою шеи и он резко выдергивает меня из пальцев-сосисок Лекса.

— Ай! — срывается криком с моих губ, и я с силой ударяюсь о каменную грудь мужчины.

— Кирилл! Не смей ее трогать! — слышу за спиной сдавленный голос Руслана.