Дочь брата (не) для меня - Юлия Рябинина

И мне сейчас становится дико страшно. Я полностью осознаю то, что этот человек просто чудовище и сколько бы я не просила, жалости я от него не добьюсь.

— Так, ладно. Слишком много разговоров, я к этому не привык, — отец повернувшись ко мне спиной разговаривает с людьми, которые до сих пор так и продолжают находиться в тени, по крайней мери лиц их мне не видно, — готовы развлечься парни? — мой кадык дергается и я на автомате поджимаюсь вся, так сильно, что пальцы на ногах сводит судорога.

— Да, уже бы пора, а то дел еще невпроворот, — я узнаю голос Бугра.

— Тогда прошу, так сказать к «столу», — ехидный смешок вырывается из его горла и я, смаргивая пелену страха, с ужасом наблюдаю за тем, как мужчина натягивают на лица маски, поворачиваются ко мне передом и неумолимой «стеной» надвигаются прямо в мою сторону.

— Нет! Прошу… не надо! — в отчаянной попытке остановить все это безумие кричу во всё горло.

* * *

— Арррр, — диким зверем рычу я, раскачиваясь все сильнее и сильнее из стороны в сторону.

Я уже решила, что сделаю все возможное, но им в руки не дамся.

— Цыпа, ты лучше не сопротивляйся, все равно это не поможет, — хмыкает один из насильников и вальяжным шагом двигается ко мне.

— Суки… — шиплю я и вдавливаю ногти в толстые веревки, — … ненавижу.

— Ух, какая экспрессивная, аж член встал, — злобно ржет кто-то под маской, но я не успеваю выхватить его из толпы, потом как понимаю, что они расходятся по боком так, чтобы окружить меня в кольцо.

От страха, моё тело покрывается липким слоем холодного пота. И меня начинает бить крупная дрожь. Зубы отбивают чечетку так активно, что кажется эмаль крошиться вот-вот начнет.

Всё нутро скручивается в тугой узел в предчувствие необратимого насилия, помолиться бы сейчас господу, чтобы защитил, но так как я в церкви была последний раз при крещении, то четко понимала, что молитва мне вряд ли поможет.

— Слышь Игорек, давай бросай жребий, кто цыпочку ебать первый будет, — прокуренный бас врезается мне в спину и я как уж, тут же выкручиваюсь к нему лицом.

— Ебать ты свою жену будешь, — шиплю, брызжа слюной в черные маски, — а меня вы будите насиловать… — на последнем слове голос срывается, и глаза в секунду застилает солена влага.

Часто-часто смаргиваю слезы, ведь дала себе установку, что плакат не буду.

— Короче Лис, я первый, — послышался со спины довольный бас и я почувствовав движение позади себя, шарахнулась в бок и тут же оказалась схваченной мясистыми пальцами.

— Нееееееет! — взвыла так громко, что уши заложило. От бешенной пульсации крови, рвущей стенки вен, я не могла сосредоточиться и поэтому пропустила тот миг, когда паника схлестнувшись со страхом, поглотили мой рассудок.

А тем временем, мое изгибающееся тело мусолил мясистыми пальцами, один из десяти насильников.

— Отпуууууустиии! — надрывно хрипела я, брыкаясь ногами.

— Блядь! Что ты творишь! Овца! — басистый голос насильника, срывается на жалобный писк и я злорадно ликую, понимая, что удар ногой пришелся прямо по яйцам урода.

— Сука… — кто-то хватает меня за ляжки и вздергивает вверх, — маленькая тварь, а верткая как змеюка…

— Нееет! Неееет! — неистово дергаю телом, хоть и понимаю, что это все бесполезно, как бы решительно и агрессивно я не была настроена, но против десяти мужиков мне явно не выстоять.

— Так, Игорёк, а дырку выбрал? — врезается острой иглой вопрос Лиса в мозг.

— В какую попаду, Лис! Ты посмотри, что эта дрянь делает! — пропитан возмущением его паскудный голос.

— Уроды! Насильники! — крик клокочет у меня в горле, когда мои бедра раздирают в разные стороны.

— Ага! Как скажешь, цыпа… — зло сипит мужик между моих ног, царапая поверхность внутреннего бедра ногтями.

— Ууууууувввввв! — мне хочется выть во все горло, но так как я приподнята параллельно полу и моя голова задрана назад, из горла вырывается нечленоразборный стон.

— Мужики, вы долго там будете пялиться на нее? Время не терпит! Трахнули! Загрузили! Поехали! Неужто так сложно?! — недовольный голос отца, будто ведро ледяной воды окатывает меня с головы до ног, заставляя сердце сжаться до размеров детского кулачка.

— Да ты попробуй, управься с ней! Дикая совсем?!

— Так я вам бабло плачу за что? За то чтобы ты мне сейчас сказки рассказывал, что девку оттрахать не можешь? В ней, блядь, всего пятьдесят килограммов?!

— Папа, прекрати! Прекрати всю эту дичь! — сиплой крик срывается с губ.

— Блядь, заткнись, дрянь! — выкрикивает он, и чувствую, как мой рот затыкают кляпом.

Ненавижу! Ненавижу! — мычу я, но на меня уже никто не обращает внимание.

Воздух прорезает трескающаяся ткань и кожу обжигают впившиеся полоски сорванных с меня трусиков.

— Уууххх! — выдыхает насильник и прижимает мою промежность к своему паху.

Нежная плоть упирается в мягкие складки округлого брюха. Я с максимальной силой пытаюсь свести бедра, но у меня нет больше сил бороться. Я обмякаю в руках мучителей, и могу лишь теперь ощущать, как этот ублюдок стягивает с себя штаны и освободившийся член утыкается мне в спину.

Громко всхлипываю и из последних сил вся поджимаюсь так, что пальцы на ногах сводит судорога.

Звонкий шлепок по заднице, заставляет вздрогнуть всем телом.

— Давай мужики поднимайте! — командует Игорёк между моих бедер и меня будто куклу поднимают вертикально, продолжая удерживать в четыре руки. — Ну, что цыпа начнем?! — скалится он и его толстые пальцы впиваются в мои ягодицы.

— Пошел ты! — мычу в ответ, за что тут же получаю следующий обжигающий шлепок по заднице. — Будь проклят, чмо! — и вижу как в глазах мужика вспыхивает гнев … моя голова дергается в сторону от мощного удара, аж из глаз искры сыплются.

Чувствую, как в голове все зашумело и темнота пришла на место света, утягивая меня в водоворот беспамятства.

Отлично… я добилась того, чего и хотела. Лучше быть в беспамятстве и не чувствовать ничего, чем наоборот…

Но черта с два мне дали окунуться в темноту.

Неожиданно громкий взрыв, прогремевший в стенах здания, нагло выдернул меня в реальность, совершенно не заботясь о том, что я бы совершенно не хотела просыпаться…

Стоп! В моей голове будто что-то щелкнуло… и я распахнула глаза.

Взрыв?! В груди тут же забилось в ускоренном темпе сердце, и я облизнув пересохшие губы закрутила головой по сторонам.

Мужчины, что окружали меня плотным кольцо стояли неподвижно, только их бычьи шеи и ошалелые от похоти глаза, крутились хаотично в разные стороны.

— Блядь! Что происходит? — наконец-то придя в себя, хрипло произнес Игорек, продолжая сжимать мои ягодицы.