Худший друг - МК. Милтон

Она врала. Ей было страшно.

— Извини, я наверное перегнул, нервы, — пробормотал он, разворачивая Миру к себе.

— Послушай, — она сжала кулаки, что есть силы, — если ты хочешь, чтобы между нами что-то было, ты должен перестать выставлять ситуацию так, будто я тебе чем-то обязана.

Мира на мгновение прикрыла глаза, чувствуя, как колотится ее сердце. Все вопросы нужно решать на берегу, иначе она точно лишится свободы, и возможности видеть Яна.

— Я взрослый, свободный человек. Я могу встречаться с подругами, зависать в барах, забывать включить на телефоне звук, и покупать в аптеке любые таблетки, незапрещенные законом, без твоего разрешения.

— Да как угодно.

Митя разжал ладони, отпуская спинку стула.

Отошел от девчонки.

Очень сильно хотелось сделать то, чего нельзя было делать. Ярость накрывала с головой, била в нос, как резкий запах нашатыря.

— Ты куда? — Мира бросилась за ним следом, нагоняя уже практически у двери.

Бежала потому, что так надо было или потому, что что-то внутри екнуло и отпускать так просто не хотелось?

Это действительно грязная игра, и она себя чувствовала паршиво. Нужно либо прекращать здесь, либо прекращать там. Она и так, тогда пришла к Яну, что бы поставить на их интимной связи точку. По крайней мере, на время отношений с Митей. Спать с двумя— мерзко и неправильно.

— Мне нужно подумать над твоим предложением, — проговорил он, хмурясь. — Не могу дать гарантий, что найду хотя бы одну причину, чтобы меня это устроило.

— Я разве попросила о чем-то невыполнимом?

— Практически.

Митя снял с вешалки пальто. Он мог все изменить в одно мгновение: заинтересовать, подкупить, заставить. Но ему же впервые в жизни захотелось, чтобы все было искренне. Идиот. Как говорится: жили без этого, и начинать не стоило.

— Это что значит? Что ты меня бросаешь? — Мира снова вцепилась в его руку.

— Чтобы кого-то бросать, нужно чтобы у тебя кто-то был, — уклончиво ответил он.

Не хотелось отказываться и сдаваться так просто, если была возможность поманипулировать. — Как я понял, тебе больше самой по себе нравится.

— Мне нравится знать, что я тоже могу себе позволить делать то, что мне хочется. Почему в случае с тобой, это проблема?

— У тебя были когда-нибудь серьезные отношения? — раздражаясь спросил Митя, уже на полуслове понимая, что сморозил глупость. Она так молода. Девчонка и б*ядь о какой серьезности он говорит?

— А у тебя были?

— Не было. Поэтому я не хочу, что бы как только я уйду, ты, взрослый и свободный человек, встречалась за моей спиной с другим или другими. Я же старый для тебя, это твой главный аргумент. А ты слишком самостоятельная для меня. Больше мне нечего сказать.

Митя пожал плечами, все-таки, решая уйти.

Он был обижен. И это была правда. Ему слабо верилось, что девчонка в ее возрасте осознанно и самостоятельно принимает противозачаточные, тем более, что после интимной близости, вывод был один: малышка не слишком опытная, и искушенная.

Вряд ли она была искусной соблазнительницей и охотницей. Этим то и зацепила. Наивная, но дерзкая. Ну кто ему хоть раз в жизни грубил? Кто выдвигал требования, показывал характер. Сперва это забавляло, а теперь, он боялся, что не справится с этим. Это как в сорок, пойти на сеанс мультиков. Весело, смешно, но недолго. Начинаешь думать, а не дебил ли ты часом, и что ты здесь делаешь, с кучкой малолеток, которые жуют попкорн и общаются на непонятном языке.

— Доигралась?

Мира развернулась, с ненавистью глядя на женщину, за своей спиной.

— Что, кому доказала?

— Это из-за твоего присутствия, все пошло не как надо, неужели не ясно?

Мира закрыла дверь, испытывая страх, панику, и осознание того, что теперь Ян в ней разочаруется.

— Уже доложила?

— Ещё нет, — женщина поджала губы, — хорошо, что наш гость ясно дал мне понять, что я в его вкусе.

— О Господи, да что ты несешь? — Мира подошла к окну, пытаясь сообразить что же делать.

— Передай Яну, что он тоже виноват! — в сердцах выпалила она, — какого черта он вообще положил их на кухне, если открывал в спальне? Нахер бы они вообще мне нужны были, резинка б*ядь не то, ощущения не те.

— У тебя горячка? — женщина изогнула бровь, и Мире показалось, что ее лицевой нерв заклинило.

— Я со всем разберусь. Сама. Не надо мне больше помощников.

— Нет, расскажи мне, о чем речь, — не унималась она, хватая Миру за локоть.

— Ни в чем. Уходи, — Мира грубо вырвалась, пиная полупустой чемодан.

Что-то нужно было придумать. Что- то, что снова вернет расположение Димы. Она не верила в то, что это конец. Может, он испугался и решил слиться таким образом? Нашел повод, причину, и ветром сдуло.

" Это правда было для тебя. Я хотела, как лучше. Прости."

Мира вбила сообщение и отправила.

Было безумно глупо, но она реально чувствовала свою вину.