Сын своего отца - Марина Кистяева

Тело Ивана напряглось, Слава и это чувствовала. Мужчина дышал тяжело, надсадно. На задворках сознания промелькнула мысль, что он сдерживается… Из-за неё… Для неё…

Слава задвигала рукой. Черт… Ей и это понравилось…

– Сними… С нас обоих, – она не поняла, как озвучила мысли вслух.

Вот тогда Коваль натурально зарычал, как зверь, дорвавшийся до желанной добычи. Он действовал быстро. Сначала сорвал плавки с себя и отшвырнул в сторону. Потом принялся за неё. Со Славой он действовал осторожно. Она приподняла бедра, облегчая ему задачу.

Всё. Она тоже обнаженная…

Для него…

Слава откинулась на спину. Замерла в ожидании. На Ивана больше не смотрела. Почему-то смотрела на свою грудь с острыми сосками, которая ритмично опускалась и поднималась.

На этот раз ноги Славы разводил Иван. Он положил ладони на её колени и настойчиво, никуда не спеша начал их раздвигать.

Слава сразу поняла, с какой целью. Чтобы увидеть её там. Ей бы застыдиться, лицо прикрыть, но ничего подобного Слава не стала делать. Ей хотелось видеть, как он её рассматривает.

Он её и рассматривал. Жадно. Ноздри у мужчины затрепетали, желваки на скулах заходили.

Иван склонил голову и сначала поцеловал её колено. Потом внутреннюю часть бедра. Слава замерла в ожидании, зажмурила глаза, заскребла ногтями, сминая простынь. Глаза распахнула сразу же. Видеть темноволосую голову Ивана между раскинутых девичьих бедер – особый вид наслаждения.

Коваль добрался и до её лона. Поцеловал, лизнул и пошел выше. Провел языком по лобку, по вздрагивающему животу, чтобы потом подтянуться на руках выше и впиться в губы Славы совершенно иным поцелуем. Слава с готовностью откликнулась, чувствуя, как головка члена уперлась во влажные складки.

Входил Иван плавно. Она подалась вперед, подстраиваясь под мужчину. Одной рукой он охватил её затылок, разведя пальцы в стороны, вторую подсунул под попку Славы, заключив таким образом девушку к кокон своих рук. Своего тела…

– Не больно?

– Нет.

– Не саднит?

– Нет.

– Хорошо?

– Д… да…

Она не врала. То, что происходило с ней, с её телом, иначе охарактеризовать нельзя. Иван дал возможность привыкнуть к себе. Его плавные неспешные толчки раскручивали спирать внизу живота Славы раз за разом. Поцелуи обжигали. А руки, сжимающие крепко, говорили о присваивании. О том, что не отпустит. О том, что она его.

Жар вспыхнул сначала в груди, устремился к бедрам. Слава заметалась под Иваном, шепча его имя раз за разом.

– Давай, Веснушка, кончай…

Она и кончила, впиваясь ногтями в спину Ивана. Тот ждал её оргазма. Терпеливо, настойчиво, выверено подводил её к нему. Потому что как только она стихла, обессиленная, он вышел из неё, оставив после себя пустоту.

Ненадолго.

Иван аккуратно потянул Славу сначала на себя, а потом перевернул, поставив на колени.

– Охренеть, – выдохнул он и, прежде чем снова войти, поцеловал-укусил за ягодицу.

Тело Славы прострельнуло новой волной желания. Разве такое возможно?..

Возможно.

Иван снова вошел в неё и задвигался уже более яростно. Более требовательно. Слава уперлась лбом в матрас. Внутри снова всё заполыхало. Руки Ивана сжали её ягодицы. С силой… Но она её не испугала, не остановила. Соски заныли, при каждом толчке к груди приливала кровь.

Слава интуитивно поняла, что Ваня на грани. Он словно с цепи сорвался, врезаясь в её бедра яростно и мощно. Резко вышел и выплеснулся на неё.

Всё…

Девушка от слабости обмякла и опустилась на матрас животом.

Иван лег рядом, пытаясь восстановить дыхание.

– Слава…

– У?

– Я тебя люблю.

Слава едва ощутимо вздохнула и обессиленно прошептала:

– Только попробуй добавить, Коваль, что и это тоже очень плохо.