Сын для миллиардера - Дана Стар

— Гони!

Голос Артура.

Он рядом…

Мы в новой машине, уже мчимся по трассе.

Больше не слышу звуков стрельбы, с облегчение выдыхаю…

Боже, я только что побывала на волоске от смерти, теперь точно буду ценить свою жизнь как никогда.

— Мила! Мила! — любимый ледяными пальцами, трогает моё лицо, пытаясь установить со мной зрительный контакт. — Ты в порядке? Не молчи!

— Да, я здесь…

— Всё закончилось. Мы в безопасности.

Я не думаю о его словах, думаю лишь о том, почему его руки такие холодные?

И он бледный, как мумия.

А потом переключаю внимание на тревожные сигналы своего тела — адреналин немного рассасывается в крови и теперь я чувствую боль!

— Не понимаю… Поясницу ломит.

Артур ощупывает и осматривает меня на наличие повреждений. Мало ли, вдруг меня зацепило?

Он выглядел очень взволнованным. Очень. До мурашек…

Застывает, а потом вдруг произносит:

— Мила, всё будет хорошо. Дыши. Давай!

К водителю обращается:

— Костя, в роддом. Гони на полную…

И голос у него хриплый, надорванный.

Всё ведь уже хорошо.

Охрана Артура справилась отлично.

Не зря он так тщательно подбирал людей.

Но!

Почему Артур дал такой приказ? Зачем в роддом?

Я не рожаю, нет, нет! Это стресс. Ложные схватки. Я сейчас выпью воды, успокоюсь.

— Не надо в роддом, ты что… Сейчас всё пройдет.

— Тшш, — нежно провёл ладонью по моим волосам, положив к себе не колени. — Расслабься. Думай только о хорошем. Пожалуйста…

А потом понимаю, что заставило его принять такое решение.

Я сама это не заметила, в отличие от Артура, из-за аффекта.

Моё платье стало мокрым. На сиденье вода…

У меня отошли воды!

И это уже не шутка.

Поняв это, я почувствовала новую схватку.

Вот теперь это была точно схватка!

Боль усилилась раза в три.

До больницы мы доехали быстро, ведь Артур предупреждал, что она недалеко находится от Раздоров.

Нас встретила целая толпа людей в белых халатах. Они окружили меня, когда Артур помог мне выйти из машины.

Что-то не так.

Очень тревожное, неприятное ощущение грудь сдавило.

— На каталку её.

Я не могла оторваться от мужчины! Вцепилась в его плечи, не понимая почему. Врачам пришлось меня чуть ли не силой оттаскивать от Артура.

Из-за страха? Или стресса? Нет, как будто больше из-за чего-то другого. Из-за того, что Артур явно ослаб. Он больше почему-то не смог придерживать меня, поэтому передал заботу обо мне медработникам.

Пошатнувшись, тяжело дыша, отошел на шаг назад.

— Артур… Ты рядом, да? Ты будешь рядом?

Тяну к нему руку, успеваю ухватиться за неё, как вдруг меня всю словно током насквозь прошибает. Рука Артура оставляет на моей кровавый след. Моя рука выскальзывает из его, и всё это происходит в какой-то замедленной съемке.

Не успевает каталка отъехать, Артур, делая два шага вслед за нами, хватается за левый бок и падает на пол.

Хлопок.

— АРТУР!

— Лежите!

К нему подбегает мужчина в белом халате, пытаясь оказать помощь.

— Что с вами?!

Снимает пиджак. Всё плывет перед глазами, когда я вижу этот ужас!

Огромное красное пятно на белой рубашке.

— Вызывайте бригаду, немедленно! В реанимацию! Здесь пулевое, рана глубокая, большая потеря крови…

* * *

— Пожалуйста, скажите, что с Артуром!

Меня перекладывают с каталки на кушетку и в срочном порядке готовят к родам. Люди в белых халатах суетятся возле меня, а я никак не могу сосредоточиться. Даже боли уже не чувствую. Вся моя боль сейчас в душе. Душа болит от переживаний из-за Артура…

Как это могло случиться?

Ну почему именно с нами, почему именно с ним?

В глазах до сих пор застыл эпизод большого красного пятна на его белой рубашке. Как он смотрит на меня тоскливым взглядом, будто прощается, и… хлопок. Он падает, а у меня сердце почти останавливается.

Мне делают какой-то укол, переодевают. Я лечу в странную прострацию, где время теряет счёт. То выныриваю на поверхность, то обратно в ней тону, слыша указания врача.

— Раскрытие полное, начинаем!

Начинается мой личный ад.

Я продолжаю плакать и звать Артура.

Он же обещал… Обещал быть со мной на родах и держать меня за руку.

Нет! Господи, ты не можешь его у меня отнять!

Жизнь не может быть такой несправедливой!

— Тише, милая! Тужься, давай! Сосредоточься на потугах! Родить ребёночка сейчас самое главное!

— Не переживай, Артура повезли в операционную, всё будет хорошо. Сейчас думай только о ребенке!

Они правы.

Сжимая кулаки, я беру себя в руки и тужусь изо всех сил.

— Хорошо, молодец! Ещё раз!

Повторяю.

— Не забывай дышать! Глубокий вдох, на выдохе — тужься!

Делаю.

Боль нереальная.

Но я чувствую, что мучиться осталось недолго.

Совсем скоро я встречусь со своим сыночком.

Как вдруг мир перед глазами покрылся темными пятнами.

Пальцы рук начали неметь, а вслед за ними и всё тело.

— В чём дело?

— Давление падает…

— Эй, Мила, посмотри на меня! Ты меня слышишь?

Почему всё мутное такое?

Куда я лечу?

И почему рук и ног не чувствую?

— Укол, срочно!

Слышу громкий крик младенца и проваливаюсь в темноту.

* * *

Медленно моргаю, открывая глаза.

Зрение постепенно ко мне возвращается, теперь я вижу белый потолок.

А вскоре надо мной нависает знакомое лицо немолодой женщины с выразительными, зелёными глазами. Это она принимала у меня роды.

— Мила, пришли в себя? Как самочувствие? Помните, где находитесь? — спрашивает она меня, всматриваясь в моё лицо.

— Вроде бы… — говорить тяжело, в горле очень сухо. — Пить хочу.