Стечение обстоятельств - Алина Аркади

Девушка поднимается, позволяя рассмотреть себя. Объёмные формы, не идёт ни в какое сравнение с рыжей. Тёмные волосы до плеч, пухлые губы, искусственные ресницы и ногти запредельной длины. А платье… Хоть сейчас в стриптиз-клуб. За свою сойдёт, однозначно.

‒ Добрый вечер, ‒ кивает отцу. ‒ И тебе, Костя, ‒ губы растягиваются в улыбке, но она тут же исчезает. ‒ Пап, это не Костя. Я его хорошо помню.

‒ Это Глеб. Старший брат Константина.

‒ Ты сказал, что приедет Костя… Я даже из блондинки перекрасилась, чтобы ему понравиться.

О, как! Под мои запросы подстраиваются, оказывается. Точнее, под запросы младшего брата.

‒ Кости не будет, ‒ заключает отец. ‒ Есть только Глеб.

‒ Может, всё-таки подождём Костю? Он уехал? Когда вернётся? Можем отложить знакомство, ‒ щебечет без остановки.

‒ Не получится, ‒ отрезаю. ‒ Даже, если брат приедет, знакомство будет бессмысленным. Костя у нас гей.

‒ Глеб! ‒ рявкает отец.

‒ Говорю, как есть, ‒ развожу руками. ‒ Я сказал неправду?

‒ Альбиночка, Глеб хотел сказать, что достаточно давно мой младший сын во всеуслышание заявил о своей нетрадиционной ориентации. Я был уверен, что Виталий в курсе.

‒ Как оказалось, мы не в курсе, ‒ разочарованно вздыхает Корнеев. ‒ Ну, раз уж мы собрались, прошу к столу.

Куча блюд исключительно с морскими гадами. Терпеть их не могу. Равнодушно ковыряю в тарелке. Мы с Ариной ужинали. Совместная трапеза перед её отъездом стала привычной и превратилась в своеобразный ритуал. Я ем, она болтает. Сначала стеснялась меня, теперь же выносит мозг.

‒ Все блюда с морепродуктами, ‒ поясняет Альбина. ‒ Я знаю, что Костя любит.

‒ Костя любит ‒ я не люблю. ‒ Откладываю вилку, не имея желания забросить в рот хоть что-то из предложенного.

Нагло рассматриваю Альбину. Вполне симпатична и мила, если бы не накачанные губы и слишком яркий макияж. Выглядит, как шлюха. При условии, что мой брат остался бы натуралом, вряд ли клюнул. Я ещё помню какие девушки ему нравились. Чем дольше изучаю лицо Корнеевой, тем больше она кажется мне знакомой. Тусовки я не посещаю, в свет выхожу раз в пятилетку и то по принуждению.

‒ Мы раньше не встречались, Альбина?

‒ А это возможно, ‒ подхватывает Корнеев. ‒ Это мы с Викой вернулись в Россию не так давно, а Альбина здесь уже два года. Хозяйничала сама в большом доме, пока я занимался бизнесом за океаном. Мы обращались в ваше охранное агентство, которое мне Роман посоветовал. Но договор заключался по телефону, оплата по электронному счёту. Ты не помнишь Глеба, дочь?

‒ Не помню, ‒ опускает глаза, уставившись в тарелку.

И что-то в этом взгляде меня настораживает ‒ волнуется. О чём? Я её не помню, и кто из парней с ней работал, тоже.

‒ Я выйду покурить, ‒ поднимаюсь.

‒ Можешь выйти на задний балкон.

Направление указано. Подкуриваю сигарету и набираю Валеру. Он работает со мной с первого дня основания фирмы.

‒ Есть вопрос.

‒ И тебе здравствуй, Глеб Романович, ‒ ржёт в трубку. ‒ Ты, как всегда: сначала главное.

‒ Да. Быстро надо. Ты помнишь Корнееву Альбину? Примерно пару лет назад была нашей клиенткой.

‒ Помню. Хорошо помню, ‒ удовлетворённо цокает.

‒ Что можешь сказать?

‒ Тебе честно?

‒ Как есть. Твоё мнение.

‒ Доставила нам проблем, требуя нового охранника каждую неделю.

‒ Причина?

‒ Новый охранник ‒ новый член.

‒ Ты там был?

‒ Да все были. Без исключения. А нет, ты не был. Как-то обошло тебя стороной. Всех таскала в свою спальню. Противница траха в машине. И любительница сосать, ‒ завершает своё высказывание Валера.

Что ж, каждый следующий вариант, предложенный отцом, хреновее предыдущего. Напрягаюсь, понимая, что есть и третья кандидатура на мои руку и сердце. Интересно, чем удивит?

‒ Спасибо за комментарии. Бывай.

Скидываю звонок. Жадно затягиваюсь, прикидывая, как свалить отсюда побыстрее и вздрагиваю от неожиданности, когда на моё плечо ложится ладонь.

‒ Что же ты убежал, Глеб? Нам нужно познакомиться поближе.

Адьбину словно подменили: глазки горят, на губах играет улыбка, игриво наматывает локоны на пальчик. Переваливается через перила, оттопыривая задницу. Прям здесь, что ли, предлагает себя трахнуть?

‒ Не собирался углублять знакомство.

‒ Наши отцы устроили ужин сегодня именно для нашего дальнейшего сближения, ‒ подходит вплотную, чиркая гокотками по моей груди. ‒ Ты, конечно, не Костя, но привлекаешь внимание.

‒ Ага, ‒ хмыкаю, ‒ ты это поняла до того, как перетрахалась со всеми моими подчинёнными, или только сегодня? ‒ Затягиваюсь и выпускаю густой дым в лицо Альбины. Закашливается, разгоняя клубы ладошками.

‒ Хамло! ‒ пищит.

‒ Есть немного.

‒ Костя сдержанный, интеллигентный, всегда учтивый с приличными девушками.

‒ Ты-то какое отношение к приличным имеешь? Связь не улавливаю.

‒ Одно лишь то, что твой отец желает меня в невестки, говорит о многом. Значит он в моей порядочности не сомневается, ‒ складывает руки на груди.

‒ Слушай сюда, невестка, ‒ хватаю Альбину за запястье, и рывком впечатываю в своё тело, ‒ если ты всё же станешь моей женой, то сразу предупреждаю ‒ будет несладко. Ресницы выдерну, когти обкромсаю, силикон выкачаю, ‒ смакую. ‒ Будешь жить, как в казарме. По моим правилам.

Если отец всё же будет настаивать на браке, увижусь я с Корнеевой только на свадьбе. Часа будет достаточно. Поставить роспись дело двух минут. Жить с ней не намерен, прикасаться тем более.

‒ Никогда! Пусти, ‒ попытка вырваться заканчивается фиаско.

‒ Зачем же так категорично? Тебе двадцать девять. Думаю, твой папаша желает сплавить засидевшуюся в девках дочурку. Пара-тройка лет и ты станешь неликвидом. Я твой последний шанс, так сказать, выгодная партия. Во всех смыслах.

‒ У меня и кроме тебя мужиков полно!

‒ Наслышан, наслышан… Сосёшь ты отменно.

‒ Козёл! ‒ вырывается. ‒ Па-а-а-а-п! ‒ орёт, как ошалелая. ‒ Папуля!