Ты - наша - Мария Зайцева

— Давно шавкой заделался, Тигрёш? — ласково щерится Лис, легко уклоняясь от внезапного выпада Тигра.

— Это ты шавка! — рычит тот с досадой, — таскаешься сюда! Тебя уже предупреждали, нехуй тут крутиться!

— А чего, место купленное? — смеется Лис, мягко, реально по-лисьи, танцуя вокруг озирающегося Тигра.

— Ты же все понимаешь, сучара, — отвечает Тигр, — какого хера лезешь? Тут занято!

— Кем? Тобой?

— Нет! Камень застолбил!

— А ты у него шакалишь?

— Я — его друг! Тебе такое не понять!

— Ну куда уж мне! Я чужих баб не пасу!

— Пасешь! Она — Камня!

— Пусть сам мне скажет!

— Он скажет! Приедет и скажет! А пока я тебе говорю! Свали отсюда и не появляйся!

— А девочка-то в курсе, что вокруг нее за хороводы водят?

— Не твое дело! Найди себе других шлюх! Полно вокруг!

— Сам разберусь, кого мне находить…

— Я помогу, блять! — рявкает уже донельзя раздраженный Тигр и снова рвется вперед, видно, чтоб окончательно достать противника.

Лис, в очередной раз скользнув в сторону, делает мягкое, плавное такое движение вбок, а затем прямо с места, не останавливаясь, легко-легко подпрыгивает и бьет ногой по лицу Тигра!

Да так, что тот, крутанувшись на месте, падает на асфальт!

Все дружно ахают, кто-то взвизгивает, а после наступает тишина.

Полная.

Гробовая.

Лис, мягко, по-кошачьи, приземлившись на четыре конечности неподалеку, поднимается и, не глядя больше на Тигра, с кряхтением пытающегося подняться, идет в мою сторону.

Смотрит он при этом так, что у меня все обмирает внутри.

Это не Лис сейчас идет ко мне. Это демон-победитель и искуситель в одном лице! Выражение его глаз настолько жесткое, подавляющее сейчас, что все разговоры вокруг затихают.

Даже те, кто злорадствовал и радовался поражению Тигра, сейчас просто затыкаются и во все глаза смотрят на бесплатный спектакль.

Только Маринка прыгает вокруг Тигра, помогая ему подняться и прийти в себя после такого фиаско.

Лис останавливается возле меня, смотрит сверху вниз.

Молчу, никак не комментируя произошедшее.

И он не выдерживает первым, в итоге.

— Ну что, малыш, поехали, покатаемся? — улыбается Лис, — расскажешь мне заодно, что ты имела в виду…

— Я тебе прямо сейчас расскажу, — мой голос, неожиданно пугающе громкий, разносится по толпе, и все разговоры окончательно прекращаются. Ну еще бы, такой Болливуд!

Я понимаю, что шанса у меня больше не будет, и надо доигрывать ситуацию до финала, раз уж я так глупо в нее угодила.

— Цветов мне больше не присылай, — начинаю я, пристально глядя в смешливые глаза Лиса и старательно не обращая внимания на вновь возросший гомон зрителей рядом, — и ничего не присылай. Я тебе сказала, что не хочу от тебя… Ничего. Или… Прости, ты считаешь, что я тебе должна? За помощь? Если так, то назови цену. И все.

— А чего так резко, малыш? — Лис спокойен, не похоже, что его мой отказ хоть как-то удивил и расстроил. Такой непрошибаемый? Да что же за безобразие такое! Везет мне на непрошибаемых парней! — Из-за Камня все же? Тебя устраивает, что этот… — он кивает на уже сидящего и встряхивающего головой, словно пес, Тигра, — тебя пасет для него?

— Я не знаю, что он тут делает, меня никто не пасет!

— Ты такая наивная, малыш… — качает Лис головой, — хотя… Я его понимаю… Я бы и сам пас.

— Знаешь что… — мне надоедает этот разговор, от переизбытка адреналина трясет буквально, мысли из головы разбегаются, и становится понятно, что ситуацию я не дожму. Не дотяну просто. Но надо собраться. Надо. Иначе это так и будет все продолжаться. — Я — не коза, чтоб меня пасти. Если я тебе что-то должна, говори. Если нет, проваливай.

В толпе кто-то из девчонок ахает и, кажется, падает в обморок. Ну еще бы, Лиса послать — это же суметь надо.

Но я умудряюсь его злить чуть ли не с первых дней в универе, так что иммунитет уже выработался.

— Ты мне ничего не должна, малыш, — отвечает Лис после паузы, во время которой тщательно изучает мое запрокинутое к нему лицо, — я не собираю с девочек долги… Только если они сами хотят… Отдать.

Мне становится жарко до красных щек, и взгляд Лиса, такой понимающий, такой горячий… Между нами натягивается струна, тонкая, звенящая. И Лису плевать, что не только я ощущаю это натяжение, это напряжение.

Ему плевать на зрителей, на всех вообще плевать!

Полностью отмороженный, сумасшедший…

— Отойди от нее, — хрипит позади Тигр.

— Успокойся уже, — усмехается Лис, — и хозяину своему скажи, что я буду говорить с тем, кто реально решает.

— Он мне не хозяин!

— Похер. Малыш, — Лис снова переключается на меня, — ты зря бесишься. И зря отказываешься. Ты не знаешь, от чего отказываешься.

— Мне пофиг. Я не хочу с тобой быть, я не хочу, чтоб ты больше меня доставал. Ясно?

— Ясно, — покладисто кивает Лис, — что мне сделать для того, чтоб было по-другому?

— Ничего!

— Камень лучше? — а вот теперь в глазах Лиса злость. Еще бы, я его опрокинула на глазах у толпы народа. Это же уже через полчаса по всему универу слух пойдет! — Или Весик? Или Колесник? Или кто там еще у тебя?

Я не выдерживаю, эмоции от информации, что я, оказывается, шлюха, и об этом знают все в универе, еще свежи и болючи… И Лис получает по физиономии. Хлесткий удар разносится, кажется, эхом по всей стоянке, в толпе опять кто-то ахает, а кто-то падает в обморок, но мне плевать.

Я смотрю на Лиса и чувствую только ненависть. Жуткую, черную такую.

— Не подходи ко мне больше, — цежу я, — ясно?

Лис трогает щеку, сужает глаза, усмехается:

— Горячо, малыш.

Всё.

Вот просто всё.

Он непрошибаемый.

Разворачиваюсь и иду к подъезду общаги.

За моей спиной довольный голос Тигра:

— Все понятно, сучара?

— Завали, — злобно рявкает Лис, и, кажется, там опять начинается драка, судя по довольным визгам девчонок, но мне на это уже категорически пофиг.

Мир плывет, голова болит, а сил жить эту жизнь никаких нет.

Словно в полуобмороке, поднимаюсь в свою комнату, смотрю на вибрирующий телефон.

Мама.

Боже, как всегда, вовремя!

Смех, больше похожий на истерику, звучит странно и страшновато в тишине комнаты, а из открытого окна доносятся крики. Наверно, там все же дерутся. Плевать.

Телефон прекращает звонить, и я, отсмеявшись и вытерев слезы, тянусь к нему и торопливо, боясь остановиться и передумать, набиваю сообщение Камню:

“Я не хочу с тобой быть. Не пиши мне больше”.

Отключаю связь, ложусь в кровать и