Покорить Одиссея - Елена Дженкинз

— Ты мне нравишься, — вдруг сказал Тенебрис. — Я вижу, почему Андрей выбрал тебя. Он мудрый человек.

— Кажется, вы единственный, кто так считает, — уныло ответила Лиза.

— Да, но я из них — самый мудрый.

Лиза рассмеялась, кутаясь в пиджак. Один сторонник — это, считай, целая армия, если правильно организовать. Уже достижение.

— В таком случае покажите, где здесь «черный ход», чтобы незаметно добраться до пристани… Тенебрис, правильно я произношу?

— Зови меня Тень, и говори мне «ты».

— Тогда зови меня Лисой.

— Эй, вы там уснули?! Я пить хочу! — раздался глухой голос Наташи из-за двери.

— Лишь бы не выпить, — хмыкнула Лиза, а увидев плененную писательницу, почти обрадовалась, словно старого друга встретила. У той были темные круги под глазами, а волосы были закручены кое-как в объемный растрепанный пучок. Жену миллиардера в ней выдавало разве что кольцо с огромным камнем на пальце.

— Натали, вы заставили нас поволноваться. Пропали, никому не сказали.

— Мне было плохо вчера, осталась в отеле. Это проблема? Я теперь должна отчитываться? Вы ведь не предупредили, что собираетесь продать меня обратно Яннису.

О боже, так она подумала, что ее подставили.

— Ваш деспот приезжал по совершенно другому вопросу, вообще-то, и уже отчалил в свои Афины. Он не знает, что вы здесь. Зато у вас хватило мозгов едва не испортить нам дело. Повезло, что Марк успел вас увести.

Наташа шумно выдохнула. Она и правда думала, что ее затолкают в мешок и вернут печальному супругу.

— Скотина он, животное.

— Да уж, муженек у вас демонический.

— Я о Марке.

— Оу. Это да, есть такое. Вы ему по заслугам руку прокусили, если что. Я на вашей стороне.

Наташа фыркнула так надменно, что даже обидно за потомка композитора стало, и вынесла вердикт:

— Типичный женоненавистник.

Они шли за Тенебрисом и говорили тихо, как будто их женские откровения могли подслушивать.

— Вас ведь Андрей познакомил?

— Наоборот, сначала я встретила Марка на закрытой вечеринке в Париже. Он сказал, что я пишу низкопробную чушь, а потом предложил переспать. Яннису я никогда не изменяла, боялась до дрожи. Но этот Марк меня разозлил, вызвал во мне неконтролируемую ненависть. Я решилась поехать с ним на другую вечеринку и там оставить ни с чем. По стечению обстоятельств, то оказался прием на «Одиссее». Я встретила там Андрея, и он с тех пор не раз спасал меня, когда нужно было спрятаться от мужа. Марк меня тоже ненавидит, все не может забыть, как я его обломала. Он циник, отвратительный тип. Чем-то напоминает мне Янниса, разве что не такой жестокий.

— Натали, вы если вдруг почитаете в новостях, что ваш Отелло нашел новую любовницу — меня, то не принимайте близко к сердцу, ладно? Это нужно для дела, для видимости.

Та ответила жалостью во взгляде.

— Надеюсь, ты понимаешь, с каким монстром связываешься.

— Он очень доходчиво объясняет, — сказала Лиза, вздрогнув от воспоминания о лезвии у своей шеи. — Интересный у него кинжал.

— Мой подарок на свадьбу.

Замечательно! Не могла плюшевого медведя подарить.

— Он ваш подарок у самого сердца носит, видимо, вы ему до сих пор небезразличны.

— Зато я к нему абсолютно равнодушна. Последние чувства он из меня выбил месяц назад, когда приревновал к моему читателю. Теперь осталось пережить развод. Яннис, конечно, не верит, что я ушла насовсем, но это конец, и я даже не знаю, мне хорошо или страшно.

— Натали, постарайтесь больше не показываться на берегу, поживите на «Одиссее» до конца месяца. Нельзя, чтобы Яннис понял, где вы скрываетесь. Это будет катастрофа, для всех нас, и в первую очередь для Андрея.

Перед тем, как спуститься на пристань, Тенебрис принес Наташе темные очки и огромную панаму, из-под полей которой сбежавшая Дездемона вряд ли могла нормально видеть.

Они забрались в катер и вернулись на яхту. Этот процесс показался Лизе будничным, привычным, словно такой и должна быть ежедневная рутина: выпил кофе, уплыл на берег, пошел на работу.

Правда, все это закончится через пару недель, и Одиссея в ее жизни не станет…

Они с Наташей спрятались от предзакатного солнца в гостиной, и им скоро принесли холодные коктейли; японец откланялся и ушел на капитанский мостик.

— Ты любишь Анри?

Лиза не стала врать.

— Да.

— Повезло тебе. Я вот всегда влюблялась в подонков. Хотела бы я, чтобы первым у меня был такой, как Бестужев. Может, лучше бы фильтровала следующих мужчин.

Внутри поднялась волна возмущения и отказа принять реальность.

— У меня не будет следующих!

— Это ты сейчас так думаешь, пока эйфория чувств не прошла. Другие всегда есть. Слишком большой соблазн, особенно когда знаешь, что твой мужчина тебе не верен. Отпускаешь ситуацию и плывешь по течению. Даже я, будучи запуганной жертвой домашнего насилия, в итоге поплыла…

Лизе оказалась неприятна тема измен. Да, с Андреем у них временные, ни к чему не обязывающие отношения, но даже этот короткий период не хотелось марать мыслями о «других».

— Простите, Натали, мне нужно переодеться. Ваш муж, как профессиональная швея, лиф мне переделал, — она расстегнула пиджак, демонстрируя испорченное платье, и направилась к выходу. — Так вы постараетесь отсидеться на яхте до конца июля? Всего две недели.

— Конечно, постараюсь. Но это не значит, что так и будет.

— Замечательно, — сухо процедила Лиза. Ох уж эти инфантильные взрослые. Хуже детей. Чтоб эта Натали в запой ушла и проспала до конца лета!

К сожалению, Лиза накаркала. Наташа перебрала алкоголя, не отходя от кассы, так что пришлось ее увести в каюту, чтобы не буянила.

А вскоре на яхте нарисовались какие-то левые люди.

Хм. Вернее, ах если бы обычные люди! Среди десятка простых смертных оказалось минимум пять (!!!) молодых взбудораженных красоток, жаждавших познакомиться с владельцем яхты. Барри, старший офицер, пояснил, что это — одна из запланированных в графике экскурсия на «Одиссея», мол, хозяин иногда пускает зевак поглазеть.

— Зачем? — опешила Лиза, зная о затворничестве Бесстыжего.

— Имидж гостеприимного хозяина, — напомнил Барри.

Лиза заподозрила, что такой возмутительный маркетинговый ход для поднятия рейтинга — идея Марка, бабника и циника. Сволочь, как будто специально эту дату выбрал! Это ведь вечер свидания, и Андрей что-то говорил о Монте-Карло. Может, фейерверки хотел ей показать?..

Слова Наташи об изменах не давали покоя, и когда Бесстыжий — вместе с Марком и какой-то бледной красоткой с огненно-рыжими волосами! — наконец вернулся домой, то Лиза была мрачнее тучи саранчи. Она слонялась по яхте в парике — черное каре — и темных очках, а вместо легкого платья влезла в комбинезон, впихнув в карман миниатюрный айпод с наушниками. Конспирация, как-никак. Мало ли кто из туристов додумается сфоткать и выложить в Сеть.