Цена ошибки - любовь - Константин Фрес

— А я вот люблю ее, — задумчиво произнес безопасник, прислушиваясь к своим словам и удивляясь тому, как свободно, спокойно и буднично они звучат. — Даже такую, даже если она меня нет. Знаешь же что это такое…

Ян с нехорошим прищуром вгляделся в лицо безопасника, во взгляде его промелькнуло отвращение.

— Знаю, — холодно ответил Ян. — Но не к этой женщине. Она…

— Она глупая влюбленная девочка, — перебил Яна безопасник, повышая голос. — В тебя влюбленная, Ян Палыч. До слепоты, до отчаяния. Гадости делает, да. Перед тобой выплясывает, твое внимание привлекает. Но ведь…

— То есть, я виноват, да? И я должен растять, простить, забыть?! — задушенным голосом произнес Ян. — Она чуть Сашку… ты знаешь, что она хотела сделать?!

— Знаю, — прямо ответил Андрей. — И потому прошу у тебя… у вас. Первый и последний раз. Хочешь — на колени встану. Дай последний шанс. Один. Больше не попрошу. Я за ней пригляжу.

— Да не надо передо мной на колени становиться! — зарычал Ян, долбанув по столу кулаком. — Меня, что ли, травили?! Но ты понимаешь…

— Я пригляжу за ней, — перебил Яна Андрей, понимая, что дает обещание, которого выполнить не в состоянии. Приглядеть… он не может находиться с Лилей двадцать четыре часа в сутки, не спать и не есть, а с ее одержимостью, с ее деятельной натурой она вполне могла затаиться, выждать тотго момента, когда он расслабится, отвернется, потеряет бдительность, заснет. И тогда…

И все же это обещание Андрей дал, понимая, что выторговывает, наверное, всего лишь пару-тройку дней свободы для Лили. Дальше… что дальше? За это не поручился бы никто.

— Нет!

— Ян… я заберу заявление.

Тонкий, застенчивый голос Саши заставил обоих мужчин обернуться.

Одетая в какую-то футболку Яна, слишком длинную для ее маленького тонкого тела, с полотенцем на голове, только что из ванной, она стояла в дверном проеме, стыдливо пытаясь прикрыть голые коленки. От нее пахло шампунем, горячей чистой кожей, и Андрей усмехнулся, прекрасно понимая, зачем молодые женщины среди бела дня принимают душ. Маленькая худенькая девчонка с наивными глазами, которая смогла разжечь страсть в серде Яна — непоколебимого генерального, — приручила его, подчинила себе настолько, что ходит теперь чуть ли не голышом по его дому и одевается в его одужду, потому что своей почти нет, а за сменой он не отпускает ее домой. Как будо и полдня разлуки станут невыносимы… Странно.

— Саша! — Ян повысил голос, хлопнув ладонью по столу, но Саша упрямо качнула головой.

— Ян, — в тон ему повторила она, прямо глядя на него своим разноцветными глазами. — Я заберу. Просто пусть… уходит.

Ян брезгливо поморщился, но смолчал, не стал оспаривать решание своей подруги. Андрей снова усмехнулся. Видимо, у этой тоненькой девочки с забавными разноцветными глазами, удивленно смотрящими на мир, тот еще характер, если она так крепко ухватила Яна за яйца.

— Заявление, — произнес наконец, Ян, ткнув в стол пальцем. — Об уходе. Мне на стол.

— Это можно, — слишком поспешно произнес Андрей. Впрочем, сейчас ему было не до того, чтобы сохранить лицо. Это заявление лежало у него рядом с сердцем, и он поспешно вытащил его, положил перед Яном, пригладил бумагу. — Хоть сейчас.

Ян снова поморщился — брезгливо, недовольно, — и в один взмах подписал заявление.

— Чтобы я ее никогда не видел, — произнес он, и Андрей торопливо поднялся, бережно пряча заветную бумажку.

— Договорились, — покладисто ответил он. — Накосячит — я больше не попрошу. Хочешь милуй, хочешь казни.

— Вот давай обойдемся без этих "если", — ответил Ян. — Не бай бог.

Андрей торопливо поднялся, так и не притронувшись к кофе, как-то суетливо, поспешно глянул в глаза Саше и пробормотал:

- Спасибо, Разноглазка…

* * *

Вечером Саша засобиралась домой.

На телефоне ее была чуть ли не сотня пропущенных звонков от матери и когда девушка, наконец, ответила, та разразилась бранью и слезами.

— Ну, предупредить-то можно было! — укоризненно выкрикивала та, а Саша в ответ только хихикала, прекрасно понимая, какие ужасные моменты пережила мама, и все же…

Предупредить о чем? Такого поворота событий предположить она не могла. Ни коварства Лильки, ни того, что окажется в постели Яна — и останется там настолько надолго.

Вечером, когда небо уже потемнело и пошел крупный мягкий снег, Ян вызвал такси. Но, несмотря на то, что он это сделал, несмотря на то, что он подал ей пальто и помог одеться, он всем своим видом показывал, что не хочет, чтобы она уезжала. Саша не могла припомнить, чтобы она столько смеялась, потому что путь вниз, к подъезду, они проделали в обнимку, целуясь, как школьники, у которых в крови сплошные гормоны. Точнее, Ян себя вел так.

Вызвав лифт, он прижал ее к стене, крепко стиснул, и целовал — страстно, жадно, словно не провожал ее домой, а наоборот, только что привел, заманил в свое логово. Словно не было этого ненасытного дня, а напротив — все только начинается, и впереди их ждет страстная ночь. От его напора, от сжимающих ее рук, от откровенных, долгих поцелуев у девушки голова кружилась и коленки подгибались, и чувство сказочной эйфории пьянило так, словно она выпили бутылку шампанского, не меньше.

Заслышав шаги на лестнице, Саша попыталась оттолкнуть его, но он упрямо удержал ее, поймал ее сопротивлющиеся руки и продолжия ее целовать, даже когда кто-то из его соседей прошел мимо, с интересом рассматривая обжимающуюся на площадке парочку.

— Ян, перестань, — со смехом твердила Саша, а он прижимался горячими губами к ее шее, чуть ниже ушка и тихо-тихо отвечал:

— Не уезжай… Давай завтра, а?

— И снова в этом появиться на рабочем месте? Чтобы все поняли, что я не дома ночевала? Да?

— Все итак все поймут, — Ян недовольно поморщился. — Ради бога, только не вздумай скрывать наши отношения. Только не эти шпионские игры. Мы же взрослые люди…

На миг он снова превратился в прежнего Яна — строгого, разумного, рационального, перестав дурачиться и вести себя как подросток, которому, наконец-то, разрешили все.

— Оставайся, — голосом коварного искусителя шептал Ян. — И мы продолжим то, что начали с утра… ммм? Хочешь?

Саша ахнула от приятного теплого спазма в животе, и Ян снова поцеловал ее трепещущие губы так, словно они все еще в постели, и она под ним…

— Нет, я не могу, — бормотала Саша, блаженно прикрыв глаза, подставляя под его поцелуи лицо. Остаться? Вот так просто — раз, и вместе? Это простота, это скорое сближение казались ей нереальными и пугали, она боялась поверить и обмануться. Так не бывает, не может быть, не с ней! Ян же такой… такой…

Она смотела в его улыбающееся лицо и восторг снова накрывал ее с головой, заставляя попискивать и смеяться, как юную девчонку.