Цена ошибки - любовь - Константин Фрес

— Сам виноват, — хорохорясь, ответил Мишка. — Под руку подвернулся.

На постели заплакала, забилась Саша, и Лиля перевела на нее взгляд безумных глаз.

«Андрей, прости!»

Меж тем на столе завозился, завибрировал телефон, и Миша, ожидающий звонка Яна, ухватил трубку, отвернулся от девушек, словно не желая чтобы они слышали, о чем он будет говорить.

Наверное, подспудно боялся, что Ян начнет над ним насмехаться. Так и не избавился от комплекса ничтожества…

С трудом поднявшись, двигаясь как можно бесшумно, Лиля скользнула к Саше и, вытащив из волос шпильку, принялась ею тыкать в скотч, стягивающий руки Саши, натянутый меж запястьями, прорывая его.

— Сейчас я его отвлеку, — зашептала Лиля. По щекам ее текли слезы, но она словно не замечала этого. Судорожно вздрагивая как от нестерпимой боли, она зажмурилась на секунду, но в следующий миг продолжила освобождать руки Саши. — А ты быстро выбежишь и сядешь в мою машину… не бойся. Бомбы там нет. Она на столе лежит, в моей сумке. Но, кажется, этот мудень ее не заметил. Прости меня; за все прости.

Саша молчала, глядя как Лиля с остервенением терзает скотч.

— Я его задержу, — повторила Лиля. Ее серые глаза смотрели прямо, в глубине их плавала тоска. — И еще раз — прости. Я…

Она не договорила, отпрянула от Саши, зажимая рот руками, дрожа от сдерживаемых рыданий.

Мишка тем временем вел себя как-то странно, и Лиля, отерев мокрые щеки, обернулась к нему. Самоуверенный, нахальный, он вдруг превратился в забитого, испуганного, как ребенок.

— Ты же трус, — услышала Лиля уверенный голос Яна. — Если ты хоть пальцем ее тронешь, я тебя голыми руками порву, и мне ничего не сделают. Я тебе по очереди все пальцы отломлю, покрошу все зубы, а они будут стоять и смотреть. Понял? Так что выйди и посмотри мне в глаза.

— Нашли? — беспечно произнесла Лиля, глядя в перепуганные глаза Миши, закуривая сигарету. Какая сладкая сигарета! Выпуская из губ дым, Лиля подумала, что в жизни много приятных моментов, которые человек не цени лишь потому, что они обычны, они повторяются каждый день, и он точно знает, что будут еще и еще такие же точно… — А ты что, думал — хорошо спрятался? Хорошая идея с этим похищением? Мудень! Это, значит, они перекрыли дороги… тебя ловят. Все, не выберешься. Убийство у тебя уже есть, похищение… на зоне будешь уважаемым человеком, если, конечно, не придавят в СИЗО за попытку изнасилования. Миша, ты крепко вляпался!

Она откинула голову, прикрыла глаза, наслаждаясь последними минутами покоя.

— Что делать-то?! — засипел Мишка, прижимая трубку к груди. Лиля, не открывая глаз, пожала плечами:

— Мне почем знать? Ты заварил эту кашу. Ты и выпутывайся.

Мишка выглянул из окна, прячась за занавеской. На дороге, хорошо видный со всех сторон, стоял Ян. Удивительно, но, кажется, он все же принес деньги — у его ног лежала сумка. Значит, собирался выкупать? Лиля усмехнулась, подумав, что Ян почуял слабину в голосе Мишки и тут же вцепился в него, как бойцовский пес. Вот уж кому действительно палец в рот не клади…

Хлопнула входная дверь, и Мишка подскочил, как ужаленный, глядя, как по снежному покрывалу бежит Саша, спотыкаясь босыми ногами о замерзшие кочки.

— Удрала! — взвыл он, дернувшись за ней, но Лиля удержала его, лишь положив руку на его плечо.

— Быстрее! — в его руках очутилась заветная кнопка, и Миша услышал, как громко, задыхаясь от ужаса, дышит Лиля. — Сейчас она будет рядом с моей машиной! Отомсти, как хотел! Вон же Ян стоит! Давай! Давай!

Она почти выла, задыхаясь, и Мишка ухватил эту кнопку, сорвал предохранитель.

«Господи, страшно-то как! — подумала Лиля, усаживаясь на стол. — Взорвется прямо у меня за спиной… Мгновенно… господи, страшно-то как!»

Словно обезумевший, Мишка нажал на яркую пластмассовую кнопку, и Лиля, не выдержав, завопила:

— Андрей, прости-и-и!

— Сука… — выдохнул Миша, оборачиваясь, и пламя красным шаром рвануло ему в лицо, разрывая все на своем пути.

А по снежному покрывалу бежала Саша, и навстречу ей — Ян, оставив на дороги принесенную с собой сумку с деньгами.