Пленница тирана - Кира Шарм

Конечно, Морок — не герой и не благородный рыцарь, это уж факт. Но… За это время он перестал мне казаться жутким монстром. Перестал. Хоть и побаивалась, что его терпение скоро лопнет, если он еще не забыл о том, что в его подвале кто-то живет, и тогда он придет, — и на этот раз в ярости. Кто знает, что у него там в голове творится…

Наталья ничего не говорила, ничего не передавала, — такое ощущение, будто даже и не знала, кто я и зачем я здесь. А я все гадала, — что же это за затишье, — перед бурей или уже все прошло. Но уже без паники и ужаса.

— Андрей Владимирович, — все равно дернулась, когда Наталья имя назвала. Вот, значит, как его зовут, — смешно даже. До сих пор имени не знала. Того, кто стал моим первым мужчиной!

— говорит, что вы можете выйти на прогулку. Со мной, разумеется и в сопровождении охраны.

— На прогулку? — даже не поверила своим ушам вначале. А потом резко замотала головой, вспомнив, чем прошлая закончилась. А вдруг Маниз и его люди снова решат, что я сбежала, или что Морок от меня отказался? Выкинул подарочек! — Нет, спасибо, мне и здесь очень даже хорошо.

Надеялась, что она, как в последнее время, только кивнет и скажет «как хочешь». Но — нет.

— Если хозяин сказал — значит, это приказ, — строго и сухо отозвалась, нахмурив брови. — Нельзя ослушаться. Да и в подвале, без воздуха целыми днями сидеть — не дело.

Вот оно как. Хозяин. И слово его — закон, даже если звучит просто как разрешение. Хм… есть шанс, что он уже не ждет, когда я к нему приду? Вряд ли. Значит, все-таки что-то должно случиться.

— Собирайтесь, — Наталья скупо кивнула. — Через час мы выйдем.

— Наталья… — я замялась. — Скажите… Неужели не бывает так, чтобы кто-то ослушался его позволения? Ну, вы же сами сказали, — разрешил, а не приказал? — не могу объяснить, но что-то вот мне совсем не хочется куда-то выходить. Забилась в свою норку в подвале, спряталась от всех — и ничего менять не хочется. Даже на час.

— Хозяину не противоречат, — посмотрела на меня, как на инопланетянку.

Ну, — что здесь скажешь? Похоже, он действително такой. Которому даже в головову противоречить не приходит. И где-то я их даже понимаю, — до сих пор вижу перед собой его глаза, когда сбежать пыталась. Противореча действием…

— Ладно, как скажете. Я скоро буду готова.

* * *

Даже не верилось, что мир — остался прежним.

Люди, как ни в чем ни бывало, гуляют, улыбаются, едят мороженное и сладкую вату, катаются на аттракционах. Мой — дал трещину, практически лопнул, почти рассыпал меня на мелкие кусочки, — а у них все по-прежнему спокойно, все хорошо.

Я же не могу вернуться туда, в тот мир, где просто безмятежно можно гулять. Не могу, — и уже, наверное, не смогу никогда.

Озираюсь по сторонам лихорадочно, — и, пусть вышла я с «позволения», пусть даже со мной Наталья и в стороне как бы ненавязчиво маячит охранник, — а все равно боюсь, что сейчас набросятся, схватят, увезут отсюда, — и я опять попаду в кошмар.

— Наталья, — касаюсь ее руки, привлекая внимание. — А Морок… То есть — хозяин… То есть — Андрей Владимирович… Бывает так, что он что-то приказал, а потом — забыл или передумал?

Мысль и том, что он до сих пор ждет моего появления у себя, не дает покоя.

— Нет, — снова поджимает губы и смотрит на меня с большим изумлением, чем я на крокодилов. — Если хозяин решит отменить свой приказ — обязательно сообщит об этом. Хотя такого, насколько я знаю, никогда не случается.

Вот так. Значит, все-таки рано я порадовалась. Никто и ничего не отменял.

— А… — хотела было спросить, что бывает, если кто-то слишком затягивает с исполнением его приказа.

— Мы можем пойти перекусить, — перебила меня Наталья, явно не очень довольная тем, что я задаю вопросы. — Здесь как раз ресторан хозяина.

И вот почему мне кажется, что вместо слова «хозяин» вполне подошло бы «его величество»? Наверное, это — от того, что она так его произносит. С благоговением… И странное ощущение, — будто не боится она Морока, а искренне восхищается и обожает. Хозяин… Хм…

Может — и правда, не так он и жуток? Если присмотреться… С особенностями своими, да, бандитско-диктаторскими, но… Может, еще и не до конца зверь…

Судя по тому, как она поглядывает на ресторан, зайти перекусить во время прогулки — это тоже приказ, которого нельзя ослушаться.

— А мы можем…, - совсем рядом мое любимое кафе — не такое помпезное и дорогое, но безумно любимое, — можем пойти туда? — указываю рукой на вход.

— Я ведь не одета для ресторана, и… Не хочется среди всех тех людей появляться, — поясняю в ответ на удивленно вздернутые брови.

— Пожалуй, да, — немного подумав и бросив пару взглядов на охранника, Наталья наконец кивает. — Можем, если вам так хочется.

Мы медленно идем к скромной кафешке, а я думаю о том, что заметила только сейчас. Наталья ко мне обращается на «вы»… И относится… Холодно, сдержанно, — но ведь абсолютно нормально!

Когда-то Морок говорил, что меня здесь не обижают, не унижают, — и только сейчас понимаю, — в чем-то он действительно прав. На меня никто здесь не смотрит с презрением, даже с осуждением. И… Чего уж говорить, — условия, в которых он держит свою пленницу, свою вещь, — довольно неплохие.

— Заказывайте все, чего душа желает, — Наталья даже улыбается, когда мы усаживаемся за столик. — Что вы любите? Мороженное? Взбитые сливки? Какие-то особые деликатесы? Хозяин приказал, чтобы вы были довольны…

И снова щемит сердце, — сколько раз я здесь бывала! Беззаботная, веселая, — с подругами, с Игорем… Будто из другой жизни, — а кажется, что все то прежнее — совсем рядом. Только руку протянуть. Но… Между мной и им теперь непробиваемая стена…

Нет, зря я все-таки сюда решила зайти, — только раны разбередились. А ведь уже потихоньку успокаиваться начала…

— Наталья, скажите… Вы что — совсем его не боитесь?

— Кого? — снова изумленный взгляд. — Хозяина? Он строг, но неизменно справедлив. И очень щедр, даже иногда слишком. Его невозможно бояться, — все, кто у него служат, только счастливы этим.

Хм… А ведь они наверняка, неплохо его знают… Или это я просто ищу ниточки, пусть даже самые тончайшие, — чтобы убедить себя в том, что все еще не так катастрофично?

— А насчет меня… Насчет меня он никаких распоряжений больше не отдавал? — осторожно спрашиваю, — но язык не поворачивается произнести это самое «хозяин», которое она сама с таким благоговением выговаривает.

— Нет. Погулять, зайти поесть, вернуться домой засветло. Если пожелаете, одежды какой-нибудь купить, — но только платья и под мой выбор. Больше никаких, — так же скупо сообщает Наталья.

Значит, приказа ублажать не было… Хм… Пока, конечно, не было, но…