Невеста Тёмного Лорда - Ольга Силаева

… То даже если они закончат с формальным ритуалом, даже если у Тёмного Лорда не будет шансов вернуться, он вернётся всё равно.

Кира вздрогнула, чувствуя, как по лицу текут слёзы. И замерла снова, когда почувствовала тёплые губы на своих щеках.

– Шшш, эта ночь не для слёз, – прошептал кто-то. – Она для вас.

– Для нас, – еле слышно поправила Кира, чувствуя, как слёзы и впрямь останавливаются. – Для вас и меня.

– Пожалуй, автомобилю этой ночью тоже придётся как следует попотеть, – совершенно серьёзно согласился профессор.

И поцеловал её снова.

На этот раз в его касаниях было столько спокойной уверенной силы, что ей не составило труда отдаться своей беспомощности. Она лежала распятой бабочкой на заднем сиденье в лёгких кружевных трусиках цвета роскошного крем-брюле или ложки сливок, готовых, чтобы их слизнули. Спелая, аппетитная и желанная. И он заставил её это почувствовать: между ног Киры снова раскрывался цветок желания.

Ждать было некого, торопиться некуда – они оба были здесь, и давящий испуг отступал: что бы ни готовило им будущее, сейчас они хотели лишь одного.

– Я люблю, когда вы возбуждаетесь, – прошептала она.

– Я люблю, когда вы не молчите, – прошептал он в ответ.

Он легко прикусил её грудь, не прекращая гладить её между ног поверх тонкой ткани. Кира трепетала, подаваясь к нему всё сильнее, но он словно бы не обращал внимания, хотя, конечно, замечал всё великолепно.

– Я люблю… – Кира закрыла глаза. – Люблю, когда вы меня раздеваете.

– Сами напросились, – раздалась насмешливая реплика.

Он резко свёл её ноги вместе, и в следующую секунду её трусики оказались спущенными до колен.

– Так?

– Дальше, – прошептала она.

– О нет. Я люблю вас дразнить.

Кира открыла глаза, ухмыльнулась ему, и оба они покатились со смеху.

Пока они смеялись, Кире удалось-таки потереть одним коленом о другое, и спустить трусики до самых икр. Голая, со спущенными трусиками, с широко разведёнными в стороны руками, прикованная за правое и левое запястье – она, должно быть, представляла собой то ещё зрелище.

– Вот ведь вредная девчонка, – пробормотал профессор, снимая последний её предмет одежды окончательно, и перебирая его в пальцах. Кира ужасно смутилась; обычно он этого не делал.

В следующую секунду он перебросил трусики на переднее сиденье и медленно, многообещающе провёл рукой по её бедру.

– Люблю, когда вы делаете со мной это – и вообще всё, – прошептала Кира.

– А я люблю, когда вы не можете сопротивляться.

– Но я никогда не могу… сопротивляться вам.

Насмешливая улыбка.

– Я знаю.

Он развёл её ноги в стороны и опустился между ними.

– Что вы любите больше всего, мисс Риаз?

Кира беспомощно посмотрела на него. Лгать она не могла.

– Спать с вами, – прошептала она. – Обнимать вас ночью. Видеть ваши сны. Настоящие, тёплые, хорошие.

– Мне снился трон ещё дважды, – пробормотал он, расстёгивая брюки. – И мне тоже очень… не хватает… – его язык путешествовал по её груди, заставляя сердце заходиться в бешеном темпе, ожидая скорой разрядки, – наших снов. Но сегодня я спать вам не дам.

Она хотела спать, чуть не сказала Кира. По-настоящему хотела: в затылке чувствовалась тяжесть, глаза закрывались, и будь она в кровати, она отдалась бы ему и заснула немедленно. Обещание целой ночи удовольствия её немного… пугало.

Но устоять она не могла. Особенно против таких умелых пальцев, нашедших её жемчужину и теперь водящих хороводы вокруг неё, то приближаясь, то, напротив, отходя назад.

Она громко застонала, чувствуя, что наслаждение близится. В окно автомобиля упал яркий лунный луч, лаская её обнажённое тело, и ей хотелось купаться в нём снова и снова, выйти на дорогу без одежды и отдаться прямо на капоте, на крыше… везде.

– Я… – прошептала она, – я люблю…

– Капучино с одним сахаром, радиочарты и самые бесстыдные наказания. И, нет, мисс Риаз, мы с вами ещё не закончили.

Она сладострастно изогнулась, чувствуя, как напряжение между её ног готовится взорваться сладкой судорогой. И он, потянув её бёдрами на себя, властно вошёл в неё.

– Нежный наивный весенний цветок, – прошептал он. – Мой.

Он обнял её крепче, двигаясь с ней, в ней, целуя её волосы, её раскинутые руки. Она была его девушкой, его женщиной, его всем в этот миг, и прикажи он ей сейчас что угодно, она согласилась бы. Всё, что угодно, лишь бы он не приказал ей уйти.

– Как же… хорошо, – прошептала она со стоном, выгибаясь. Между её ног было так горячо, так правильно, его сильные ритмичные движения вызывали у неё новые и новые волны удовольствия, грозящие захлестнуть её через край, а потом невесть как оказавшийся там его палец нажал на её подушечку, и…

Кира захлебнулась стоном. Радуга, волшебная радуга, алмазные кольца и потоки бриллиантовой силы рванулись через неё, и она увидела звёзды.

А потом он с силой сжал её руку, не переставая двигаться, и она тут же вспомнила, что это означало. Задержать дыхание.

Кира послушно перестала дышать – и чуть не взорвалась от новых ощущений. Каждое его движение в ней, каждая золотая искра, которая ещё трепетала после волшебной бриллиантовой радуги – они оживали, будто становясь живыми существами, не прекращающими её ласкать. Слишком много ощущений, слишком… слишком…

– Дышите, – приказал негромкий голос. – Сейчас.

Кира с хрипом выдохнула, обмякая в его руках и повиснув на наручниках.

– Вы… – прошептала она.

Он коснулся её губ – и излился в неё. Кира приникла к нему и едва почувствовала, как щёлкнул металл, и её руки, больше не скованные, бессильно свесились со спинки сиденья.

– Вы снова подали мне сигнал, – сонно прошептала Кира. – Задержать дыхание.

– Слишком опасный, чтобы применять его часто, – негромко сказал он. – Но вы здорово напугали меня сегодня своей пьяной выходкой – и я решил, что будет неплохо, если я немного напугаю вас. Но вы были в безопасности, уверяю.

– «Пьяной выходкой»?

– А как ещё это назвать? Лёгким балетным танцем?

Кира вздохнула, прижимаясь к нему всем телом. Опустошённая, счастливая, с полузакрытыми глазами – и совершенно точно знающая, что в его беззлобной ругани не было ни капли истины.

Он любил дразнить её. Возможно, ещё больше, чем заниматься с ней любовью.

Но и то, и то профессор Деннет умел великолепно.

– Я засыпаю, – пробормотала она. – Вы отвезёте меня домой?

– Ночь едва началась, забыли? – Его голос звучал почти весело. – И, как Тёмный Лорд, вернувшийся из мёртвых, я совершенно обязан похитить подходящую девицу.