(Не) та женщина - Диана Рымарь

Рубен сидел в гостиной, опершись о подлокотники черного кожаного кресла. Изо всех сил старался успокоить рвавшийся наружу гнев.

Как не взбеситься, когда по твоей просторной и со вкусом обставленной квартире шастают в обуви целых восемь представителей власти? Строгие и угрюмые, они осматривали каждую комнату, подмечая, что и как, будто собрались опечатать имущество.

Пришлось впустить, иначе вскрыли бы дверь. С этими товарищами или по-хорошему, или «зря не захотел по-хорошему». Впрочем, Рубен не сомневался: рано или поздно явятся по его душу.

Напротив хозяина квартиры сидел не дорогой гость — полковник Стахов, дядя бывшего друга. Такой же крепкий, высокий, как племянник, только в некогда роскошной коричневой шевелюре уже виднелись проплешины и седина, а лоб испещрила тонкая сетка морщин. Вот уже несколько минут он буравил взглядом противника и показательно скрипел зубами.

Рубен всё ждал: когда заговорит?

— Из-за кого учинили разборки… — запыхтел полковник. — Из-за бабы! Скажи, Рубен, тебе баб мало? Зачем позарился на невесту моего племянника? Он мне всё рассказал.

Рубен только хмыкнул.

— Георгий Васильевич, вы не знаете своего племянника? Владу только волю дай, наплетет с три короба, а правда окажется где-то там, за бортом. Давайте расскажу, как дело было.

Рубен, опуская подробности, обрисовал ситуацию.

Полковник смерил его долгим, пронизывающим взглядом и вдруг сказал:

— Я тебя понимаю, ты не думай, свое потомство защищаешь, как-никак…

Рубен аж поперхнулся его словам, но решил не опровергать, вспомнив рассказ Лизы. Пусть лучше Стаховы думают, что ребенок от него. Ни к чему им правда, иначе в покое девчонку не оставят.

— Но ты и меня пойми, — меж тем продолжал полковник.  — У меня племянник один, а ты ему ребра переломал. Лицо-то ладно, заживет, синяки сойдут, а шрамы украшают мужчину. Но ломать Влада зачем было? Здоровье, оно одно. Пойми, нет у меня своих детей, он мне как сын.

— Хреново вы сына воспитывали, раз таким вырос, — хмыкнул Рубен.

— Но-но, ты мне тут поговори! Я терпеливый, знаешь. Но и моему терпению приходит конец. Будешь дерзить — сядешь. Выберу для тебя место особое, где, несмотря на всё бабло, жизнь будет для тебя адом. Мне только пальцем щелкнуть…

Рубен вгляделся в строгое лицо полковника, а потом покачал головой:

— Если бы вы хотели, чтобы я сел, я бы уже сидел. Но тогда и дохода от курируемого вашей супругой стартапа не стало бы. Понимаете, какое дело: без меня фирма стопроцентно развалится, о прибыли можно будет забыть.

— Не дерзи, — цокнул языком полковник. — В общем, уговор такой, я сам лично с Владом беседу проведу, забудет он про свою невесту. А ты больше не смей его и пальцем трогать. Штраф с тебя — оплата его лечения и деньги на первое время. Тебе ясно?

«А лучших девиц из „Малинника“ ему для утешения не прислать?!» — почти вылетело из его рта, но Рубен прикусил язык.

Затащив Влада в свой гараж, он изначально понимал: расплата придет. Ведь великолепно знал, кто у недруга родственники. Пошел на это осознанно, поскольку хотел так напугать эту трусливую гиену, чтобы даже думать забыл о девочке Жене и ее ребенке, чтобы икал от страха. Откупиться за это деньгами — малая кровь.

— Пришлите мне счет за лечение, — кивнул Рубен. — А на жизнь ему я ни копейки не дам, пусть крутится сам. Зато я увеличу долю вашей супруги.

Он попытался улыбнуться, но полковнику это явно не понравилось.

— Он еще и скалится. Ты мне поспорь!

— На двадцать процентов, — озвучил Рубен свое весьма щедрое предложение.

Так сложилось, что гражданская жена полковника заинтересовалась одним из стартапов. Рубен в свое время помог ей и финансово, и с организацией дела. Его компания занималась сотнями подобных проектов, для него это были семечки, но оказать услугу полковнику приятно, и вот услуга окупилась.

Георгий Васильевич вместе со своей половиной прочно сел на денежные пайки, построил дачу, а теперь перестраивал загородный дом. Новая прибавка явно его обрадовала, хотя племянника действительно любил.

— Пронесло тебя на этот раз, — хмыкнул полковник. — Но еще Влада тронешь, я лично тебя цепями отхреначу. Усек?

«Может, посчитал, что тот получил по заслугам?» — закралась в голову мысль.

Рубен кивнул.

— И бабу свою получше спрячь, чтобы по крайней мере какое-то время глаза никому не мозолила. Ясно тебе? — продолжил полковник.

Рубену было более чем ясно.

Как только гости в форме покинули городскую квартиру, он с облегчением выдохнул. Тут же позвонил домработнице, велел тщательно прибрать, чтобы и духу чужого не осталось.

Сам засел в кабинете, гипнотизируя телефон.

Да, он весьма надежно спрятал «свою бабу». О, как же сильно ему хотелось, чтобы всё, сказанное полковником, было правдой: чтобы и ребенок его, и баба… Девушка то есть. Бабы в деревнях живут, а Женю так назвать язык не поворачивался. Но решил поддержать перед дядькой Влада легенду, чтобы даже не думали разевать роток на еще не родившегося малыша. С них станется. Гнилая семейка, как он теперь видел.

Хотел бы Рубен быть там, с ней. Лично оберегать ее и защищать даже без какой-либо надежды на близость. Но лучше ему оставаться здесь — так есть хоть какой-то шанс не слететь с катушек. Он будет заниматься бизнесом, расширит дело, а Женя… Женя пусть растит ребенка.