24 часа - Алекс Джиллиан

Когда умер мой отец, Сил отдыхала на тропических островах. Это был первый отпуск, который мы провели порознь. Вместо слов соболезнования, я услышал: «Ничего удивительного. Когда-нибудь ты пропустишь собственную смерть, Бейкер. Будешь продолжать оперировать, не заметив, что никто давно не замечает тебя».

Тогда же я узнал, что она начала мне изменять. Не то, чтобы я раскрыл чудовищный и вероломный обман. Сильвия особо и не скрывала. Когда женщина перестает видеть в тебе опору, надёжное плечо и спасителя от всех невзгод, она непроизвольно ищет тебе замену.

Это тоже одно из фундаментальных правил обреченных на крушение отношений. «Женщины и измены». Вот я и добрался до темы, анализировать которую не хотелось даже наедине с самим собой. Банальное изречение «виноватых всегда двое» не облегчают осознание, что ты, как последний мудак, стал одним из этих двух виноватых. После либо развод и новые грабли, либо свободные отношения, если партнёрам абсолютно плевать друг на друга, но к резким изменениям ни один пока не готов. Налаженный быт, тесные семейные связи, жилищный, финансовый, и, чего греха таить, карьерный вопрос. Скандал или открытый конфликт с женой мог негативно сказаться на моей работе в клинике, давно ставшей вторым домом. Терять все, к чему ты привык, начинать с нуля и в новом месте, с незнакомым коллективом – я точно не был готов. А Сил не готова была отпустить меня, из женского упрямства, уязвленной гордости и общих воспоминаний о неплохих временах, которые у нас когда-то были.

Так мы и ходили по кругу, прекрасно принимая, что давно стали чужими людьми, и наш брак уже не спасти, но, когда Сил возвращалась в очередной раз, в слезах, сломленная, отчаявшаяся, мне становилось ее искренне, по-настоящему жаль. И я чувствовал свою вину за происходящее с нами и с ней конкретно, взращенную не без ее помощи.

«Тебе плевать на меня, потому что ты знаешь – никому не нужна женщина, не способная родить», – именно с этих слов она и начинала. – «У вас у мужиков это заложено на подсознательном уровне. Как бы вам не нравилось трахать красивое тело, изъян, заложенный в нем, вы чувствуете чуть ли не сразу и теряете интерес. Бессмысленная связь, которой не суждено принести плоды… Сухое дерево! Но в моем уродстве ты тоже виноват, Лэнд! Мы вместе убили нашего ребенка. Его вырезали из меня, а ты ничего не сделал! Можешь спасать других, десятки, сотни жизней, но ту, самую первую, нашу, они не вернут. Из-за тебя… Из-за тебя я стала убийцей».

Самое ужасное, что все это было правдой. Правдой, которая ударила меня наотмашь в тот роковой день, когда я последний раз потерял Снежинку.

«Мои родители снимали твой дом. На несколько дней перед Рождеством. Он действительно не сдавался на праздники, и мы заехали раньше. Родители выбрали его именно из-за озера, чтобы я могла кататься…»

Я не успел ей сказать. Не хватило нескольких секунд… Звучит бредово, но, может быть, она бы не исчезла, если бы я признался раньше.

– Ты говорила о лучших побуждениях, которые привели тебя сюда, – вспомнив о присутствии дымящей, как паровоз Лиззи Спаркл, произношу я. Ее сигареты странно пахнут. Не ментол и не травка, а что-то специфическое, нераспознанно знакомое. – Пока я их в упор не замечаю.

– Я могу помочь тебе прибрать дом, – тут же находится с ответом Лиз, вынырнув из состояния глубокой задумчивости. Ей явно есть, что сказать, но она никак не определится, стоит ли мне знать.

– Справлюсь сам, – вперив в незваную гостью проницательный взгляд, заверяю я. – Говори, с чем пришла или проваливай, – грубо бросаю, ощутимо устав от малоприятной компании. – Предупреждаю, Лиз, сплетни меня не интересуют.

– Никак сплетен, – изобразив жестом застегнувшуюся молнию на губах, обещает Спаркл. – Ты помнишь, почему расторг наше сотрудничество? – ее вопросительный взгляд намертво приклеивается к моему лицу, как банный лист к одному месту.

– Перестал нуждаться в твоих услугах, – мгновенно ощетинившись, реагирую я. – И по утере доверия с моей стороны.

– Ты обвинил, что я без разрешения сдала твой дом некой – Адалин на Рождество.

– Так и было. Ее полное имя Адалин Скай.

– Я говорила правду. Адалин Скай никогда не звонила мне, Лэндон, – серьезным и уверенным тоном произносит Лиззи. И что-то в выражении его интонации не позволяет мне усомниться в честности мисс Спаркл. – До сегодняшнего дня, – выдает она после короткой паузы.

Я застываю, обратившись в камень и потеряв дар речи. Не могу до конца осознать, что не ослышался, и Лиз действительно произнесла именно эти слова.

– Она несла какой-то бред про объявление, которое прочитала на заборе. Там говорилось про найденного щенка хаски, находящегося на передержке. Никогда не угадаешь, какой адрес там указан.

– Твой? – хриплю я.

– Нет, – отрицательно качает головой Лиззи. – Миссис Хагс, а вот телефон мой.

– Лиз, – с трудом глотнув кислорода, заставляю себя переместиться поближе к столу и тяжело опуститься на отодвинутый свободный стул.

А потом происходит нечто совершенно сверхъестественное – начинает моргать свет, а стекла на окнах дребезжать от поднявшегося ветра. Не хочу тешить себя надеждой, но…

– Мне кажется, я слышу, как тикают старые часы на чердаке, – черт, что я несу?

– Не заговаривай мне зубы, – отмахивается от моего бреда Лиззи. – Слушай дальше. Я позвонила миссис Хагс, и оказалось, что она и правда нашла щенка хаски, но никакого объявления твоя приходящая домработница в газеты не давала, не размещала в соцсетях, и точно не ездила в Чикаго, чтобы расклеить его на заборах. Если честно, Лэнд, я полном недоумении, – Лиззи укоризненно поджимает тонкие губы. – Пять лет назад, когда ты набросился на меня с очередными необоснованными обвинениями, требуя координаты некой Адалин, я, положа руку на сердца, честно скажу, решила, что ты немного поехал умом, а когда бросил работу в клинике, развелся с женой и заперся в отцовском загородном доме, окончательно в этом убедилась. Я и мысли не допускала, что эта Адалин Скай существует, а сегодня она сама мне звонит и заявляет, что выезжает за щенком, – задохнувшись от переизбытка эмоций, Лиз разводит руками, бросив опасливый взгляд. В окно, где клубится начинающаяся метель. – У тебя есть всему этому хоть какое-то объяснение?

– Она снова сбежала, – улыбаясь от уха до уха, бормочу я, энергично вскакивая на ноги.

– Откуда сбежала? – опешив, уточняет Спаркл.

– Из психиатрической клиники, но об этом потом. Нам надо спешить, – взяв мисс Лиз за локоть, я буквально силком волоку ее в прихожую. – Одевайся. Быстро.

– Куда? – изумленно тараща на меня глаза, спрашивает Лиз. Тем не менее, пребывая в легком шоке, она выполняет мои приказания.

– К миссис Хагс. Я должен ее увидеть, – мое сердце заходится в бешеном восторге от мысли…от одной только мысли. Наспех накидываю куртку и распахиваю дверь, впуская в дом холодный ветер.

– Кого увидеть? Миссис Хагс?