Охота на недотрогу - Кира Рамис

— Эльвира Анатольевна, артефакт говорит, что вы врёте, — Никита Иванович постучал пальцем по квадратному прибору. — Любое слово, сказанное вами, будет проверено. Мы хотим знать, что вас связывает с Ольгой и Михаилом. Какие дела вы проворачивали под носом начальства. Что за лекарства были в коробках у стены. Нам многое известно. И чем быстрее вы начнёте сотрудничать со следствием, тем лучше будет для вас. Чистосердечное признание смягчит приговор, а может быть, даже получите условный срок с блокировкой зверя.

— Не надо блокировать, — взвыла девушка, положив руки на живот. — Я всё-всё расскажу, только не блокируйте, — слёзы покатились ручьём. — Я ребёночка жду, поэтому нельзя блокировать зверя. Я всё расскажу, только попросите на суде за меня.

Никита промолчал. Он знал, что никто не применит блокиратор на беременной волчице.

— Говорите, и я сделаю то, о чём вы просите, — сыскарь взял в руку ручку.

— Я несколько лет работаю в корпорации «Вольфгрейф» и совсем недавно стала любовницей генерального директора Платона Германовича.

— Сколько месяцев назад? — Никита поднял глаза.

— Полгода, — девушка приложила платок к глазам. — А месяца два назад, когда я ему сказала, что жду ребёночка и попросила на мне жениться… Он усмехнулся и сказал, что я должна доказать свою преданность. Только тогда он подумает брать меня в жёны-ы-ы или нет, — по щекам говорившей вновь потекли слёзы, а её губы затряслись.

— Перестаньте реветь, госпожа, это вредно для еще неродившегося оборотня, — Ник поморщился, пододвинул стакан с водой к задержанной и пожалел, что рядом нет Марины. Та всегда умела разговаривать с плачущими женщинами: скажет слово — и те уже улыбаются.

— Да, да, вы правы, — всхлипнула девушка и продолжила: — В тот же день он показал мне лабораторию, в которой работали пять оборотней. Все из числа обслуживающего персонала. Днём они обычно просиживали штаны на рабочем месте, а к вечеру шли на восемьдесят девятый этаж и изготавливали блокираторы зверя.

— Что было в других коробках? Для каких экспериментов предназначалось содержимое? — Никита вопросительно поднял бровь.

— Дело в том, что Платон Германович — гений! — в голосе девушки проскользнули восторженные нотки. — Он всегда увлекался химией и биологией. Но родители не разрешили ему поступать в Академию на химический факультет, отправив его учиться управлению предприятием. Он очень рано стал альфой стаи. И мне повезло встретить такого великого человека.

— После ваших слов я поверил, что вы всерьёз влюблены в Платона Германовича. Даже несмотря на то, что он старше вас втрое.

— Любви возраст не помеха, — девушка зло посмотрела на Никиту и поджала губы. — Скажите, а меня отпустят сегодня домой?

— Сегодня точно нет. Ваши показания должны будут совпасть с показаниями Платона Германовича, и потом, возможно, вас отпустят, но это не мне решать. Так, что было в других коробках? — повторил свой вопрос сыскарь.

— Экспериментальный препарат, блокирующий не только зверя, но волю и отбирающий память. И на него был уже покупатель. Вы даже не представляете, сколько денег приносят моему любимому мужчине блокираторы зверя. Я не знаю, сколько ему заплатят за новую разработку, но он обмолвился, что выкупит оставшиеся в округе шахты.

— Кстати, давайте поговорим о шахтах. Зачем ему столько?

— Как зачем? — удивилась девушка. — Они приносят прибыль и сырьё для экспериментов. Первая ему досталась ещё от родителей, вторую он пытался… — тут Никита напрягся. — Точно не знаю, там какая-та странная история с лисами. Они отказались продать шахту… Но, в конце концов, зачем-то продали её городу, и всё же моему Платоше удалось её выкупить. М-да, странные лисы… Отказываться от больших денег…

— Откуда у вас такая информация?

— Я часто бывала дома у господина Платона и слышала отрывки его разговоров с племянником.

— Сегодня куда вы несли коробку? — Никита написал отцу в паутину.

— Ещё до поимки главных продавцов Ольги и Михаила, очень преданных Платону Германовичу оборотней, продажи снизились, пока отец моего ребёнка не посвятил в свои дела племянника и его помощника бету. Вот те и взялись за сбыт. Сегодня они должны были отвезти большую партию блокираторов и экспериментальный образец на пробу.

— Куда, кому? Как зовут племянника и его помощника?

— Я не знаю кому и куда, — девушка захлопала глазами. — Бывает, подслушиваю под дверью любимого. Мало ли что может произойти, всегда нужно быть начеку. Но вот эту информацию я не слышала. Племянник — Алексей Сергеевич Варнич, а его помощник — Демид Власович. Работают на шестьдесят седьмом этаже. Весь этот этаж отведён только им двоим. Родители Алексея Сергеевича очень богаты, у них сеть ювелирных магазинов. Даже непонятно, почему сын не пошёл по их стопам, а прибился к дяде. Но сразу поставил условие, что на этаже работает один.

— Спасибо, госпожа, на ценную информацию. Если у меня появятся дополнительные вопросы, вас вызовут. Подпишите признание, и вас отведут в отдельную комнату ожидания для беременных оборотниц. Там будет питание и отдых.

Девушка пробежала глазами по страницам и вернула подписанные бумаги сыскарю.

— Ещё один вопрос. Что это за ключи? — он взял связку из личных вещей оборотницы.

— Универсальный ключ от всех дверей, второй от всех подсобок, а третий от лаборатории, — произнесла Эльвира Анатольевна.

Сразу после того, как волчицу увели, начальник отдела вышел из кабинета.

— Бригада захвата на выезд. Показания получены, разрешение от начальника сыска города тоже. Берём главаря и его подельников. Предупредите Марину Николаевну, чтобы уходила из здания, — скомандовал он братьям, ожидавшим его в коридоре.

Те кивнули и кинулись выполнять приказ.