Мой тренер - Елена Безрукова

— Что теперь будет? — спросила я Камиля.

— Не знаю, — ответил он, зажав в руке смартфон. — Лично я считаю, что он просто где-то в другом месте ночевал и не поехал к родителям. Тянет время, чтобы насолить мне. Я ведь отвечаю за него, и останусь тут, пока не станет известно, где Зайцев.

— Вдруг с ним что-то случилось по дороге? — произнесла я вслух то, что мы оба думали, но боялись сказать.

— Давай надеяться, что он просто противный засранец. Не думай о плохом. Я посмотрю расписание автобусов, и ты на ближайшем рейсе поедешь в Ростов. А я останусь — ждать новостей.

Он снова стал листать информацию в смартфоне, а потом звонить на автовокзал.

— Собирайся, — обратился он ко мне после диалога. — Через час есть автобус до Ростова.

— Может быть, я с тобой останусь?

— Нет, Соня, — отрезал тренер. — Ты едешь домой. Родители будут волноваться.

* * *

До автовокзала доехали быстро. Камиль купил мне билет, вручил и посмотрел на меня. Я смотрела в ответ, не сумев подобрать слов, чтобы выразить все то, что творилось сейчас на душе. Объявили посадку на мой рейс, и для меня она прозвучала приговором.

— Мы ещё увидимся? — спросила я, глядя в серые глаза.

— Вряд ли, Соня, — как всегда честно ответил тренер. — Как только Зайцев найдётся, я вернусь в Ростов, а потом почти сразу в Москву. И видеться нам…ни к чему. Ты понимаешь.

— Да, понимаю, — почти прошептала я, пытаясь запомнить каждую его черту лица: эту упрямую щетину, чётко очерченные мужественные губы, которые я целовала этой ночью, и которые жадно целовали меня, и прекрасные серые глаза. Они ещё долго будут мне снится.

— Девушка, вы с рейса триста сорок два? — спросил чей-то голос.

— Да, — повернула голову и увидела водителя автобуса.

— Так показывайте билет и садитесь. Автобус отправляется.

Камиль протянул ему мой билет, а я не справилась с собой — обняла за талию, уткнувшись в его грудь носом. Вдыхала запах, пыталась надышаться им, хотя, конечно, это нереально. Мне всегда его будет мало. Он на мгновение прижал меня к себе и тоже втянул в лёгкие запах моих волос.

Ненавижу прощаться. Ненавижу вокзалы. Ненавижу автобусы.

— Иди, Соня, — сказал Камиль. — Береги себя.

— Я всегда буду вас любить, мой тренер, — сказала ему сквозь слезы.

— Автобус уедет без тебя.

Моё признание он оставил без ответа. Опять. Больно. Ведь я каждый раз чего-то жду, хотя прекрасно знаю, что ждать нечего. Заставила себя отпустить его и ступить на ступени автобуса. Шаг, ещё шаг, а я все дальше от него. Мне кажется, заставить себя сесть и уехать — это самое тяжёлое, что мне приходилось переживать вообще в этой жизни. Но так правильно. Так должно быть. Это не наша история любви, её не должно было существовать.

Автобус выехал со станции, оставляя Камиля и мою прошлую жизнь, оставляя меня саму там, в небольшом городке, на базе отдыха в сосновом бору.

* * *

Несколько часов дороги смотрела в одну точку. Даже не заметила как часть пути осталась позади. На одной из остановок позвонил Камиль. Сердце пропустило удар, а потом понеслось вскачь, когда я увидела входящий от него.

— Да, — ответила я.

— Зайцев нашёлся, — говорил он в трубку. — Звонила его мама, он дома. Я подумал, что ты захочешь знать.

На душе действительно стало легче, что выходка Дениса Камилю ничем не грозит.

— С ним все в порядке?

— Да, все нормально. Не переживай.

— Теперь не буду.

— Успокойся. Всё хорошо.

— Постараюсь.

— Ну ладно. Удачно тебе доехать. Маму не забывай, приходи. Она так любит тебя. Я почти ревную.

Мягко рассмеялась в ответ. Иногда тренер бывает таким милым.

— Обязательно буду приходить. А я все хотела спросить — как же она у вас болеет и одна?

— Она не одна. Я нанял ей сиделку, и приезжаю, когда есть возможность. Точнее, прилетаю. Мне приятно, что ты тревожишься о ней.

— Да ну что вы, — смутилась я. — Она меня тренировала с самого детства. Как я могу не переживать о ней?

— Вот и заглядывай почаще. И мне спокойнее будет, что маме не так одиноко.

— А почему вы её к себе не заберёте? В Москву.

— Да я пытался. Не хочет. Упрямая!

Мы говорили с ним, словно старые друзья. С ним так легко, когда он хочет общаться, когда он не выстраивает барьеров, и не пытается побыстрее уйти в свою берлогу.

— Она до последнего нас тренировала.

— Да. Куда, говорит, я своих детей брошу. Особенно, Сонечку. Я все думал: что там за Соня такая, которую мама так полюбила? Ну вот и посмотрел.

— Ваша мама замечательная, не устану повторять.

— Другой такой нет. Но достаточно лирики. Тебе удачно добраться, будь умницей, девочка.

И опять он стал холодным. Словно вспомнил, что ему следует держаться от меня подальше.

— Спасибо. Я буду скучать…

— Не надо, Соня, — ответил он так, будто ему тоже больно и тяжело, а потом звонок оборвался. Или Камиль повесил трубку.

Растерянно посмотрела по сторонам, будто где-то там есть ответ, почему все вышло так, почему так больно. Побрела обратно к автобусу. Спустя несколько минут мы снова выехали на дорогу.

* * *

Ключей от квартиры у меня пока ещё не было, и чтобы зайти, пришлось звонить сначала в домофон, потом в дверь. Заморенова распахнула её, лишь глянула на меня, как лицо её вытянулось. Она молча отошла в коридор, и наблюдала, как я снимаю кеды. Когда я распрямилась, она вдруг обняла меня.

— Мне жаль.

Видимо, она только по выражению моего лица догадалась, что я не с победой. Но она пока даже не догадывается, с какой я же фееричной «непобедой».

За чаем я рассказала ей о Зайцеве и таблетках, о поступке Камиля на льду и нашей победе на две минуты, а потом дисквалификации меня на почти два года.

— На автобусе приехала, — говорила я, раскачивпясь на стуле. — Камиль этого придурка остался искать. А он просто домой смотался, чтобы нам нервы сделать лишний раз.

— Да уж, — пожала губы Настя. — Подосрал нам этот Заяц. Не ожидала от него. А Камиль молодец какой, решился выйти с тобой. Неожиданно, и идея была не так уж плоха.

— Ну тут двоякая ситуация, — ответила я. — А если бы Денис сказал про таблетки, мы бы вообще на эти соревнования не поехали, и не имели шанса себя показать, да и мы с Камилем никогда бы не…

Замолчала на полуслове, когда поняла, что проболталась. Это были мысли вслух. Очень личные мысли, и пока я не желала, чтобы подруга о них узнала. Но тут и гадать нечего, что же такое я имела в виду.