Страсть гордой княжны - Шахразада

Длинный, как дорога в неведомое, огненный кушак наконец был завязан. Столь же яркий тюрбан, с огромным желтым (о Аллах всесильный и всевидящий!) алмазом был надет.

– Теперь традиция говорит, что ты должен оседлать коня и верхом отправиться к дому невесты. Однако дом невесты – это и твой дом. Поэтому разумно будет, если ты верхом прибудешь в храм. Так нам удастся и древний обычай соблюсти, и не наделать очевидных глупостей.

Масуд усмехнулся тому, сколь удивительно быстро старик смог пересмотреть свои взгляды на традиции и разумность поведения.

– Позволено ли мне будет объехать дворец?

– Конечно, это будет не просто разумно, а воистину отлично – традиции твоей родины, должно быть, продиктовали тебе это решение: жених должен осмотреть дом невесты, дабы сделать распоряжения об охране его в дни празднования. И пусть никому не придет в голову нападать на дворец нашего мудрого правителя, однако желание прогуляться верхом вдоль его прекрасных стен, о мудрый жених, может только приветствоваться.

Верховая прогулка, увы, оказалась весьма короткой: как бы ни был велик дворец, для породистого скакуна подобные расстояния просто смехотворны. Но и эти несколько минут скачки успокоили Масуда и дали ему возможность с легкой иронией взирать на все происходящее.

Наконец впереди показался высокий навес, тоже в изобилии украшенный желтыми цветами. Под ним Масуд разглядел храм, который специально для торжества соорудили за одну ночь. Он был украшен по углам четырьмя пальмами и убран множеством душистых цветов, к счастью, не только желтого цвета. Посреди храма высился помост, с которого улыбался магараджа.

– Тебе следует спешиться, о достойный, – услышал Масуд позади себя шепот одного из стражей. – Взойди на помост и опустись на колено перед владыкой.

Юноша повиновался. К счастью, и помост был высотой всего в три ступени, и под коленом нашлась мягкая подушечка.

«Да, древние традиции порой столь доброжелательны, – Масуд на несколько мгновений перенесся мыслями туда, где будущие женихи прыгали через свадебный костер. Злое высокое пламя и было самой судьбой: лишь тот, что мог его преодолеть и не обжечься, становился в эту ночь мужем. Остальные либо кормили червей в земле, либо делали богатыми лекарей, пока те врачевали ожоги судьбы. – Хотя и несколько утомительны…»

Заревели трубы. Юноша поднял глаза и увидел шествие, в этот миг проходившее через дворцовые ворота: в сопровождении сотен девушек плыл к храму с помостом паланкин. Невеста в богато расшитом золотом ярко-алом сари плыла над толпой, ее украшения горели в лучах заходящего солнца. Девушка улыбалась, хотя улыбка ее была, как показалось Масуду, несколько натянутой.

«Терпи, красавица… таковы традиции. Потерпи еще немного…» – Должно быть, Масуд и в самом деле подумал о невесте более чем громко: девушка вздрогнула и подняла глаза вверх.

«Я выдержу», – услышал Масуд мысленный стон невесты.

Сейчас юноша не пытался воспользоваться своим даром, о нет. Однако слова Джаи пробудили в его сердце надежду: быть может, дар его поможет договориться с женой так, как не получилось договориться с невестой.

Семь раз обошли носильщики вокруг помоста, семь раз перед глазами Масуда проплыла его судьба. Наконец шествие остановилось, и невеста встала рядом с ним.

– Возьми щепоть этого священного порошка, брат мой, и укажи на ту, что отныне будет с тобой во все дни твоей жизни.

Повинуясь едва слышному шепоту, Масуд нанес красную точку на лоб невесты и посыпал порошком волосы девушки. Красные искорки загорелись в черных как смоль волосах Джаи.

– Взгляни в глаза своей нареченной, жених, взгляни в глаза своей судьбы!

Масуд послушно поднял глаза и встретился с теплым взглядом Джаи. В нем не горела ненависть, не пылал гнев. Однако и особой радости юноша разглядеть не смог.

– Не печалься, красавица, – шепнул Масуд. – Быть может, судьбе сегодня удалось сделать не самый дурной выбор…

Джая едва заметно пожала плечами.

«Может быть, и не самый дурной. Помни о клятве…» – То была лишь тень мысли, но и этой тени было довольно Масуду. – «Что ж, она не горит злобой. И это уже хорошо…»

Лицо же магараджи светилось счастьем, хотя он недоумевал, отчего вдруг смирилась дочь, однако искренне радовался тому, что она более не кричала и не билась в истерике.

– Этой гирляндой, дети наши, мы соединяем ваши судьбы. От сего дня вы – муж и жена. И пусть дни ваши будут наполнены любовью, а ночи страстью, как было это испокон веков и как должно быть под этим прекрасным небом в этом необыкновенном мире.

Гирлянда цветов оплела соединенные руки.

– И как тянется к небу цветок, пусть тянутся друг к другу ваши души. Как растет дерево, пусть так растет ваша любовь. Как множатся травы, пусть множатся ваши потомки во славу великой любви. Клянешься ли ты в этом, дочь наша?

«В чем, батюшка? В том, что травка зеленеет под солнышком? Конечно клянусь…»

«О-о-о, красавица, да ты ядовита. И это прекрасно. Значит, ты умна и не походишь на разряженную куклу…»

– Да, – едва слышно проговорила Джая, – я клянусь древними нашими стенами…

– А ты, брат наш, готов ли дать такую клятву?

– Да, великий правитель, я клянусь тем, что свято для моего сердца, что отдам всего себя ради одного мига счастья твоей дочери.

Магараджа укоризненно покачал головой. Но Масуд сейчас говорил от сердца и потому не думал ни о древних ритуалах, ни о том, насколько глупо в глазах окружающих выглядит. Ибо Джая, и это куда важнее, с благодарностью посмотрела на своего теперь уже мужа.

– Силой данной клятвы отныне называем вас, Масуд и Джая, супругами. И пусть никто под этим небом не сможет разомкнуть ваших объятий!

– Возьми меня за руки, муж мой, – тихонько подсказала девушка. – А после сведи по ступеням вниз к свадебной лодочке, что покачивается у причала.

Масуд послушно взял в свои теплые ладони узкие прохладные пальцы невесты и бережно повел вниз. Свадебная лодочка, тоже без всякой меры украшенная душистыми цветами, едва заметно покачивалась на воде.

– Ты должен грести сам… Традиция говорит, что жених должен быть столь силен, чтобы лодочка семь раз обошла дворец по каналу. Но вряд ли у тебя хватит сил, чтобы замкнуть даже один круг. Пусть его будет довольно.

– Я повинуюсь всем традициям, прекраснейшая. Поверь, семь кругов вдоль стен дворца – это такая малость. Разве сравнится с тихой водой канала гнев горной реки, обильной порогами и водопадами? Успокойся, моя греза, традиции следует уважать.

Лодочка оказалась легка, весла удобны, и потому семь кругов по каналу не составили для Масуда никакого труда. Вот показалась пристань; с улыбкой смотрел на молодоженов магараджа.

Масуд подал Джае руку. Девушка благодарно оперлась на нее и шагнула на причал. Магараджа протянул дочери вторую руку, но девушка отрицательно качнула головой.