Неверная - Анастасия Шерр

Расторг из-за меня…

— Аа… Неустойка там была?

Он хмыкает, поворачивается ко мне.

— Разумеется.

— Большая?

Макс вздыхает, качает головой.

— Не ломай голову. Это моё решение.

Значит, да. Он понёс убытки… Из-за тебя, Минаева.

— Прости. Прости меня.

— Хватит, Кристина. В следующий раз думай головой, прежде чем что-либо делать. Думай! — упирается указательным пальцем в мой лоб, и я от его запаха впадаю в транс. Смотрю в любимые глаза и начинаю мелко дрожать.

— Я буду. Буду думать. Ты только… — но договорить мне не дали. Словно бешеная фурия в кафе врывается моделька и мчит прямо на нас. — Там… — тычу пальцем в её сторону, потому что назвать эту курицу «его девушкой» меня не заставят даже под дулом пистолета.

Макс оборачивается, и ведьма налетает на него с кулаками.

— Ты! Сволочь! Ты с ней! Вот почему меня прогнал?! С ней кувыркаешься?! Да ты кто такая, сука малолетняя?! — теперь уже надвигается на меня и, судя по тому, как она растопырила свои наманикюренные длинные когти, собирается вцепиться мне ими в лицо. — Мразь! Я тебе покажу, как за чужими мужиками бегать! — бросается на меня, но не долетает. Макс хватает её за руку, с силой дёргает на себя.

— Угомонись! — рычит на неё грубо, стиснув зубы. А мне вдруг становится так безумно приятно, что начинаю улыбаться. Со мной он никогда не говорил с таким презрением. Никогда! — Что ты тут устроила? Давай на улицу!

***

Моделька визжит, размахивает своими худыми руками, и только тогда я понимаю, что она вовсе не идеальна, как мне показалось изначально. На ведьму похожа даже.

Но я не имею права вмешиваться и уйти тоже не могу. Он должен сам всё решить. Как всегда. Стою в сторонке, пока милые бранятся. Вернее, бранится только «милая». Максим молча наблюдает. Я знаю этот его взгляд. Я такой видела лишь раз, когда мы с Димой и Халимом отдыхали в Подмосковье. Только тогда он приревновал, а сейчас просто злится на эту психованную.

Борюсь со жгучим желанием подойти и врезать ей. Нет. Если устрою нечто подобное, буду такой же, как она. А я не такая. И Макс это знает. Я больше не буду его разочаровывать.

Он склоняется, что-то говорит ей, моделька вдруг замолкает. Растерянно хлопает нарощенными, словно опахала, ресницами, глядя ему в спину, пока он направляется ко мне.

— Сядь в машину, — бросает мне на ходу, а я, как Маслова, тоже начинаю хлопать ресницами. Правда, у меня не получается так эффектно, как у неё.

Посылаю ей победную улыбку — примерно такую же, какой награждала меня она — там, у клуба. И тороплюсь за Максом.

Он открывает мне дверь, с силой захлопывает её и обходит машину. Молча садится за руль, заводит двигатель и блокирует замки раньше, чем Марина успевает открыть дверь с моей стороны. Она верещит, что я сука, проблядь и что-то там ещё, лупит кулаками по стеклу, а Макс, негромко выругавшись, трогается с места.

— Так понимаю, вы расстались? — мне очень сложно скрывать свою радость по этому поводу. — Не расстраивайся. Вы всё равно не подходите друг другу.

Он поворачивается, принуждает меня замолчать своим грозным, режущим лезвием по нервам взглядом. Я же смотрю на него, впитывая каждую эмоцию. Не похоже, чтобы он страдал по модельке. Скорее, злится, что две дуры испортили ему с утра пораньше настроение.

— Я не люблю истеричек, идиоток и неверных женщин, — стирает мою улыбку одним предложением, и я снова чувствую себя несчастной.

Оставшийся путь проделываем в тишине. Я больше не хочу его провоцировать, а он, видимо, проклинает тот день, когда познакомился со мной. Но, как гласит известная пословица, мы в ответе за тех, кого приручили. Он привозит меня к дому, паркуется у самого подъезда.

И всё бы хорошо, да только я не говорила ему адрес. Изумлённо глазею на Макса, а тот нажимает кнопку блокировки, двери щелкают все разом.

— Приехали. Пару дней никуда не выходи. В супермаркете возьми отгул.

Не так быстро, дорогой. Ты кое-что должен мне объяснить.

— Откуда ты знаешь, где я живу и работаю?

Максим достаёт сигарету, вертит её в пальцах, а потом берёт губами и прикуривает. А мне хочется почувствовать эти губы на себе. Я всё ещё помню, как он целует. Как сладко жжёт кожу после его щетины.

— Интересовался.

— Вот как? И зачем же?

— Не хотел, чтобы вляпалась куда-нибудь. Ты умеешь, — снова макает меня в собственную лужу, как шкодливого котёнка.

— Просто признайся, что скучал, — смотрю на него умоляюще, но лицо Макса не выражает ни одной скупой эмоции.

— Иди домой, Кристина.

Потом долго стою у окна подъезда, смотрю туда, где уже минут десять как скрылся черный, блестящий джип.

— О, привет, Кристинка! Пивко бушь? — на лестнице появляется сосед в одних семейниках, с темной, полуторалитровой бутылкой в руке.

Отрицательно мотаю головой, поднимаюсь на свой этаж. В голове зреет новый план. Абсолютно дурацкий и идиотский.