Моя желанная студентка - Майя Чи

— Стас… — говорю на выдохе, и мужчина останавливается.

— Скажи еще раз.

— М? — Не понимаю, о чем он. Как только его пальцы минуют белье, касаются там, то просьба забывается.

— Боже… Стас…

— Вот теперь мне нравится.

Он перекладывает меня на спину, стягивает обувь, избавляет от штанов, вместе с которыми исчезает и белье. И хоть здесь мало места, хоть мои ноги на его плечах смотрятся непривычно, все это становится неважным. Голодным зверем он впивается в мою кожу, ласкает языком, тянет кожу, наполняет салон машины развратными звуками, распаляющими меня все сильнее. Это настолько запретно, что я готова умереть со стыда, но прежде прощаюсь с реальностью из-за нахлынувших чувств. Мне мало его губ, мало его пальцев.

— Стас… Пожалуйста.

Он замирает. Прерывистым дыханием согревают кожу в самом интимном месте. А после касается языком. Слизывает, оставляя после себя влажный след, и хоть я не вижу его глаз, знаю наверняка — он смотрит на меня. Решает, сделать ли шаг вперед. Сейчас. В машине. Где даже не развернуться толком. Хотя мне плевать на неудобства.

Пока мужчина борется с нерешительностью, я опускаю ноги. Ловлю его губы. На них еще остался мой вкус, и этот факт все больше раскрепощает меня. Руки тянутся к пряжке ремня, но, видимо, звон металла отрезвляет его, срабатывает стоп-сигнал, который сейчас совершенно не нужен.

— Нет, Вероника. Не здесь. — Он сжимает мои ладони, останавливает на полпути.

— Стас, я хочу его попробовать, — шепчу и краснею. Боже, что я сейчас сказала?

Яркая молния освещает наши лица. Я замечаю его затуманенный взгляд, расслабленное лицо, приоткрытые губы и взъерошенные волосы. Мое обнаженное тело на фоне пиджака, рубашки и брюк выглядит настолько беспомощным, что я незамедлительно расстегиваю ремень, надеясь уравнять наше положение. Он нависает надо мной. Смотрит на все мои действия свысока. Наверняка не ждет ничего особенного — что взять с неопытной юной девицы? Но я хочу доказать обратное, хочу услышать его стон, хотя даже не знаю, стонут ли вообще мужчины. Хочу, чтобы он был моим, и только моим. Здесь. Сейчас. И, быть может, потом.

Когда весь город спрятался от дождя, и ни одна живая душа не подозревает, насколько развратной я могу быть, мои губы несмело касаются бархатной кожи. Терпкий вкус остается на моем языке. Запах похоти ощущается настолько остро, что разум туманится. Я обхватываю нежную головку губами. Слышу тяжелое дыхание. Чувствую, как сильно напрягся Граф. Ему нравится?

Широкая ладонь касается моих волос.

— Ника… — Он двигает бедрами, и я зажмуриваюсь, принимаю лёгкую грубость и сжимаю пальцы ног. Возбуждение сильной волной проносится по телу, а до моих ушей долетает стон. Глухой и хриплый. — Ника… Постой…

Не останавливаюсь. Не даю ему передышки. Хочется снова услышать его голос, почувствовать власть над ним, свести с ума, чтобы отныне в его мыслях была только я.

— Блять.

Внезапный мат сковывает меня. Что я сделала не так?

Ладони мягко обхватывают мой подбородок, а едва я выпускаю изо рта член, его место занимают губы. Стас приподнимает меня, садится, прижимает к паху. Я двигаю бедрами, трусь об него, представляя как он в меня входит, как получаю столь запретное и желанное удовольствие.

— Когда-нибудь, — говорит он мне в ухо, тут же прикусывая мочку, — я в этой самой машине… — Я обхватываю ладонями его член, и он впивается губами мне в шею.

Боже…

— Я хочу тебя, Стас.

Снова раздается мат. Пальцы грубо трут клитор. С моих губ срывается стон.

— Когда-нибудь, я тебя здесь трахну. Не языком и пальцами, а по-настоящему. И поверь, Валевская, это случится очень скоро.

Палец скользит в меня, и весь мир сосредотачивается только в одном желании — получить оргазм.

— Вы обещаете? — спрашиваю его, сжимая его в себе.

— Я не бросаю слов на ветер, девочка.

Я закрываю глаза, и уже спустя мгновение опускаю голову на его плечо. Тело расслабляется. Легкие горят огнем. Тянущая боль, словно перчинка в изысканном блюде, добавляет остроты ощущениям.

Стас берет мою ладонь и кладет на член. Мягко сжимает мои пальцы, направляет, и хоть я боюсь сделать больно, кажется, у меня получается доставить удовольствие мужчине. По крайней мере, липкая жидкость на моем животе тому доказательство.

Я сижу на коленях у своего куратора и смотрю в еле различимые черты.

— Моя девочка. — С ухмылкой произносит он, снова целует, водит руками по плечам и груди.

— Станислав Юрьевич…

— Стас. Когда мы не в Университете, называй меня так.

— Хорошо. — Кое-что в его словах меня задевает, но я не решаюсь сказать это вслух. Мне кажется, он не поймет.

— Отношения, которые придется некоторое время скрывать от общества — меньше всего я хотел бы таких проблем, — смеется мужчина. и его смех отзывается во мне бурей противоречивых эмоций. — Но знаешь, малыш. — Его голос заполняется нежностью. — Если это ты, то я не против бороться с общественным мнением.

— Стас… — Я теряюсь, не в силах найти верные для ответа слова. Значит ли это, что я для него особенная?

— Ты похожа на меня в юности. — Тем временем говорит он. — Совершаешь те же ошибки, идешь тем же путем, пробивая себе дорогу сквозь колючие заросли. Да, я пришел в итоге к своей мечте, и все же столько всего можно было избежать.

Я молча слушаю. Может, мужчины после разрядки любят о чем-то поболтать?

— Вероника, — он снова обхватывает мое лицо ладонями, — запомни, я не хочу тебя в чем-либо ограничить. Этого не случится никогда. Но позволь мне облегчить твою жизнь.

— Станислав Юрьевич. Ой! То есть, Стас. Я не понимаю, о чем ты.

— Вернись.

— Эм.

— Я тут небольшой ремонт затеял… — Мужчина кашляет в кулак. — Еще дней пять, и твоя комната будет готова. Конечно, в наведении уюта я профан. Даже при всем желании не смогу сделать все в лучшем виде, но если вернешься, я помогу тебе во всем.

— Стас…

Я просто не знаю, что сказать.

— Подожди отказывать. — Горячие руки ложатся на мои бедра, скользят ниже, сжимают ягодицы, внезапно рождая новую волну желания. — Комната достаточно большая. Там спокойно можно поставить шест и тренироваться в танцах. — Краска приливает к моему лицу. И в спину сразу веет холод. Боже! Он это серьезно? — Я бы мог выделить для этого дела и другое помещение, но ставить трубу в гостиной — не комильфо. Все же, иногда у меня бывают гости. Это вызовет много неуместных вопросов.

— Стас.

— Мне нравится, как ты произносишь мое имя. — Он вновь прижимает меня к себе, и пальцы, до сих пор лежащие на попе, скользят меж половых губ, медленно входят в меня, снова распаляя. К игре присоединяется вторая его рука. Он ласкает интимные зоны, водит пальцами по нежной коже, в какой-то момент надавливая и проникая в колечко, пожалуй, самой провокационной части человеческого тела.