Моя желанная студентка - Майя Чи

Вероника

Я забыла, когда в последний раз просыпалась с улыбкой на устах. Cердце переполнено нежностью и восторгом, а нервы словно оголились. Теперь каждое движение ощущается иначе, с особенной остротой. Кажется, вот-вот случится нечто прекрасное, запредельное напряжение сменится негой, а в душе поселится спокойствие. Разве что останется страх за собственное будущее.

А как оно будет, это будущее?

Колени дрожат.

Я предвкушаю его или боюсь? А может, я давно готова к переменам? И сейчас, когда остался лишь один шаг, мое нутро всего лишь замирает в ожидании?

Закрываю глаза. Представляю лицо мужчины, изменившего мой мир за какие-то три недели и удивляюсь: как же это мало! Всего ничего, по сравнению с целой жизнью. Да и проблемы юности теперь кажутся таким пустяком, стоит только ясным взором посмотреть на то, что ожидает впереди. Кто его знает, как сложится у нас со Станиславом Юрьевичем. И сложится ли вообще?

— Ника, — дверь тихонько приоткрывается, и ко мне заглядывает Оля. — Просыпайся, соня. У нас гости.

Она хитро улыбается и играет бровями, видимо, намекая на заглянувшую к нам личность, но у меня нет никаких вариантов, поэтому просто поднимаюсь с постели и одеваюсь.

Пока девушка обхаживает подозрительно тихого гостя, мышкой юркаю в ванную комнату, где привожу себя в божеский вид. “Все будет хорошо” — говорю себе одними глазами, смотрясь в зеркало. Правда, чем больше отхожу от дремы, тем сильнее начинаю сомневаться. А правильно ли было согласиться на переезд? Вдруг мы сразу поссоримся, и я снова окажусь на улице? Может, поговорить с Олей? Напрягать людей тоже не вариант. Но ведь мы сдружились…

— Ника, все хорошо? Вылезай оттуда, чай стынет. — Подруга стучит пальцами по двери, и я слышу удаляющиеся шаги.

В кухне тем временем витает мрачная аура. Вишневский сидит, насупившись, и смотрит в одну точку, в то время, как Оля накрывает стол. На первый взгляд, улыбка на ее лице искренняя, но, приглядевшись, становится понятно — девушка тоже на нервах.

— О, медвеженок вылез из берлоги. Садись за стол, — щебечет подруга, убирая какую-то посуду в шкаф. — Андрей сегодня умница, пришел с тортиком. Знает, как меня порадовать.

— Привет, — здороваюсь с парнем, получая в ответ кивок. — Все хорошо? Рука зажила?

Парень демонстрирует перевязанную конечность, смотря на меня исподлобья, а Оля тут же переводит тему.

— Андрей, а мне дали главную роль в предстоящем спектакле. Представляешь, какое счастье привалило? Старые грымзы теперь точат на меня зуб. Все им не то. И по эмоциям я не вытягиваю, и текст сухо произношу…

Я продолжаю смотреть на парня, которого, по-видимому, болтовня только напрягает.

— Не расскажешь? — шепчу ему.

— Выписали, — роняет он одно слово и снова утыкается взглядом в одну точку.

— Ник, не лезь к человеку. Он сегодня страдает. Лучше давайте пить чай! Отпразднуем мой успех!

— И который день ты его празднуешь, актриса? — спрашивает устало парень. — Смотри, а то раздует.

— Так, значит, торт — это коварный план по превращению меня в колобка на тонких ножках?

— Скорее нежелание приходить с пустыми руками. — Внезапно улыбается он. — Ник, а у тебя как дела? Помирилась с родаками?

Я отрицательно качаю головой и пробую лакомство.

— Нет, я с ними даже не разговаривала. Мама написала только раз, и все.

— Понятно. А с Юрьевичем?

— Эм…

— Да ладно тебе. Он после твоего переезда к Оле, мне несколько раз звонил, адрес требовал.

Я чувствую, как краска приливает к лицу. Стас меня искал? Значит, мои сомнения излишни?..

— Ой, это ее парень? — воодушевляется Оля. — А почему Юрьевич? Шишка какая-то?

Андрей косится на меня, и я едва заметно качаю головой. Если захочу, сама расскажу.

— Я в девчачьи секреты не лезу, — хмуро отзывается он и демонстративно делает глоток чая.

— Вот вредные! — Оля тоже берет в руки чашку. — Ну и не рассказывайте. Все равно рано или поздно узнаю.