Тебе принадлежу - Алиса Ковалевская

— О таких вещах тебе лучше разговаривать с Ренатом, а не со мной, не находишь?

Она замялась. Хорошая девочка, сразу видно, что в эту точку пришли мы с ней абсолютно разными дорогами.

— Не думаю, что в данный момент у него есть время на разговоры со мной, — чуть виновато призналась она. – Да и… не люблю вмешиваться в его дела. Мужские разборки есть мужские разборки.

— Приготовь чай, — повторила я, ставя на поднос вазочку с тростниковым сахаром.

В этот момент я ей, наверное, завидовала. Такие милые девочки с голубыми глазами имеют право сваливать всё на мужские плечи. Но у каждого свой путь и своя дорога. И выбор… Каждый из нас выбирает того, с кем ему быть. Алекс выбрал меня, а не такую вот милую девочку. И сделал это осознанно.

— Думаю, ваши с Ренатом планы в самом деле придётся отложить, — посмотрела ей в глаза.

— Стэлла… — снова позвала она меня, когда я уже почти вышла в холл. Я обернулась. – Ты… Я тебя другой представляла.

— Другой?

— Угу, — лёгкий кивок. – Ты такая маленькая… И такая… сильная. Не удивительно, что Алекс за тебя готов глотку перегрызть каждому.

— Я поеду с вами.

Разговор подходил к концу. Большую его часть я не слышала, просто не хотела. Понимала, что, и без того накрученная, рехнусь от деталей и подробностей. Всё, чего я хотела: видеть, как подыхает ублюдок, убивший собственного брата и хрупкую женщину, ублюдок, из-за которого я так и не узнала, что такое любовь, ласка, дом. Больше этого хотела я только лишь быть рядом с Алексом и знать, что ему ничего не угрожает.

— Нет, Стэлла, — отрезал Алекс, посмотрев на меня. – Ты останешься дома и будешь ждать меня.

— Я поеду с вами, — повторила настойчивее. – И не надо говорить, что это не моё дело. Моё. И тебе это прекрасно известно.

— Ты останешься дома, — выговорил он так жёстко, что мне стало ясно – он скорее прикуёт меня наручниками к батарее, чем позволит сесть в машину.

— Оставьте нас наедине, — попросила я Дениса.

Прежде, чем выполнить просьбу, он взглянул на Алекса. Тот кивнул. Я прошла внутрь. Алекс стоял лицом ко мне и не сводил взгляда.

— Вы тоже, — обратилась я уже к Ренату, не испытывая ни неловкости, ни смущения. Сегодняшний день что-то изменил во мне, надломил. Мне было всё равно, кто передо мной. Хоть сам дьявол. Сейчас я хотела поговорить со своим мужем и сделать это наедине.

Уходить Ренат не спешил. Поднялся и посмотрел на меня, как я уже имела возможность убедиться, с некой присущей ему надменностью. Я ответила ему твёрдым взглядом. Понятия не имею, какой оценки я удостоилась. Мне это было не интересно. Дождавшись, когда дверь за ним закроется, я заговорила:

— Я имею право, Алекс.

— Имеешь, — согласился он спокойно. – Но будешь ждать меня дома.

— Алекс…

— Я всё сказал.

— Я с ума сойду дома! – воскликнула я, понимая, что всё бессмысленно. Хоть кричи, хоть истери… Разве что дуло пистолета себе к виску попробовать приставить, да и то не поможет.

— А я с ума сойду, если ты со мной поедешь, — рявкнул он, разозлившись. – Мне одного раза хватило!

— Ты предлагаешь мне спокойно сидеть и ждать, пока ты… — Я сжала руки в кулаки. – Ты всё, что у меня есть, Алекс! Если я тебя потеряю…

Уголки глаз защипало яростью, и я сделала вдох. Алекс не сводил с меня тяжёлого взгляда. Нет. В его взгляде читалось однозначное – нет. Развернувшись, я быстро зашагала к двери. Он всё решил, и толку что я тут душу наизнанку выворачиваю?! Ему ли не знать, что такое для меня подобные признания?!

Алекс не остановил меня, не догнал. Я чувствовала, как он смотрит, ждала, что схватит меня за руку, сделает хоть что-то, но он не сделал.

Разгневанная, встревоженная, раздёрганная, я взбежала по ступенькам лестницы на второй этаж. Он что, думает, я буду сидеть и печь булочки, пока он там… Пока с ним там… Сделала глубокий вдох, заставляя взять себя в руки. Сама не заметила, как принялась нервно растирать запястье, опомнилась только, когда почувствовала прикосновение металла. Моё собственное обручальное кольцо…

Вернувшись к лестнице, остановилась на верхней ступени. Стоящий у подножья Алекс смотрел на меня снизу вверх.

— Денис останется с тобой, — всё так же твёрдо и бескомпромиссно, как и там, в кабинете, проговорил он. – Не думаю, что кто-то сунется сюда в моё отсутствие, но рисковать тобой я не собираюсь.

Спустившись, я остановилась на последней ступеньке. Коснулась его груди и, выдохнув, убрала руку.

— Один раз я уже потеряла всё, Алекс, — прошептала я.

— Больше не потеряешь. — Он перехватил мою руку и притянул меня к себе. Собрал волосы на затылке в горсть, склонился и поддел мои губы своими. Чуть ощутимый, дразнящий поцелуй. – Обещаю тебе, детка.

— Тебе не кажется, что твоё «детка» звучит как-то пошло? – шепнула в ответ. Прикусила его нижнюю губу.

— Возможно, детка, — ухмылка, и тут же настырное, сминающее волю прикосновение. Я ответила. Приоткрыла рот и позволила ему брать. Чувствовала его вкус, его пальцы в волосах, жар руки на ладони и понимала… снова понимала: он всё, что у меня есть. И на этот раз я не позволю. Никому не позволю отнять.

Стоя у окна спальни, я смотрела, как четыре чёрных автомобиля один за другим проезжают через открытые ворота. Придерживала край шторы, не чувствуя, как сильно сжимаю пальцы. Сердце то замирало, то стучало в горле дурным предчувствием. Страх потери… Я понимала, что накручиваю себя, что в какой-то мере Алекс прав, и мне действительно лучше остаться дома, но… Я не нежная хрупкая фея с огромными голубыми глазами. Я другая. Вонь жженой резины, порох, кровь… Всё это уже было в моей жизни много раз.

Стоило воротам закрыться, я отпустила штору и отошла от окна. Натянутые нервы звенели, точно струны, мне казалось, что меня вот-вот вывернет наизнанку от чувства тревоги.

Сложно сказать, трус ли мой дядя. Я не знала его, и, в общем-то, не хотела знать. Ни мотивов, ни причин. Плечо всё ещё ныло, напоминая о выпущенных в грудь моего мужа пулях. Напоминая о пятнах крови на рубашке отца и отчаянном крике мамы. Нужно ли мне знать что-то ещё? Я хотела смотреть в его тёмные глаза… Смотреть в глаза, наполненные мёртвой темнотой, и видеть понимание неизбежности перед тем, как эта неизбежность вопьётся в него свинцом. Я хотела видеть кровь… его кровь, хотела слышать его последний выдох. И плевать мне на правосудие, на закон. Плевать. Ни моих родителей, ни меня закон не защитил. Некоторым тварям удаётся обходить его… Таким, как Дик, таким, как мой дядя. Но и для них есть закон. Пусть другой, примитивный, но есть.

— Ты уверена, что всё будет нормально? – с сомнением переспросила сидящая на диване Лиана, переведя взгляд с револьвера в моих руках на меня.

— Да, — проверив пули в барабане, я вернула его на место и сунула револьвер за пояс.