Пятьдесят оттенков серого - Эрика Леонард Джеймс

Подлежат обсуждению и определяются по обоюдному согласию Сторон:

Какие из нижеперечисленных сексуальных действий являются допустимыми для Сабмиссива?

> Мастурбация

> Феллацио

> Куннилингус

> Вагинальный секс

> Вагинальный фистинг

> Анальный секс

> Анальный фистинг

Приемлемо ли для Сабмиссива глотание спермы?

Допустимо ли использование сексуальных игрушек?

> Вибраторов

> Фаллоимитаторов

> Анальных пробок

> Других

Какие виды связывания и ограничений приемлемы для Сабмиссива?

> Руки впереди

> Руки за спиной

> Лодыжки

> Колени

> Локти

> Запястья с лодыжками

> Фиксация при помощи распорок

> Привязывание к мебели

> Завязывание глаз

> Использование кляпа

> Связывание веревкой

> Связывание скотчем

> Фиксация при помощи кожаных наручников

> Подвешивание

> Использование металлических наручников и цепей

Как Сабмиссив воспринимает причиненную ей боль? Оценка по пятибалльной шкале, где единице соответствует «очень нравится», а пятерке — «очень не нравится». 1–2–3–4–5

Какова интенсивность боли, которую хочет получать Сабмиссив? Оценка по пятибалльной шкале, где единице соответствует «никакая», а пятерке — «сильная». 1–2–3–4–5

Какие из нижеперечисленных видов боли / наказания приемлемы для Сабмиссива?

> Шлепанье ладонью

> Удары шлепалкой

> Порка плетью

> Порка розгами

> Укусы

> Зажимы для сосков

> Генитальные зажимы

> Лед

> Горячий воск

> Другие виды/способы причинения боли.

Твою ж мать!.. Тяжело сглатываю — во рту пересохло — и перечитываю контракт.

Голова гудит. Как вообще можно на такое согласиться? И все это, по-видимому, для моего же блага: «Изучить мою чувственность, пределы допустимого… безопасность…» Ага, как же! Я саркастически усмехаюсь. «Выполнять приказания и во всем повиноваться»… Во всем! Трясу головой, не веря своим глазам. Впрочем, разве во время бракосочетания не звучит то же слово — «повиноваться»? Ужас! Неужели пары до сих пор его произносят? Всего три месяца, не потому ли у него было так много женщин? Быстро надоедают? Или не выдерживают больше трех месяцев? «Все выходные»? Нет, это слишком. Я не смогу встречаться с Кейт или с кем я там подружусь на новой работе — если, конечно, я ее найду. Пожалуй, нужно оставить один уикенд в месяц для себя. Скажем, когда у меня будут месячные, по-моему, вполне… практично. Он мой хозяин! Будет обращаться со мной, как ему заблагорассудится! Вот дерьмо.

Я содрогаюсь от мысли, что меня будут сечь розгами или плетью. Шлепать еще куда ни шло, хотя, наверное, это унизительно. А как насчет связывания? Ну, он связывал мне руки. И это было… очень возбуждающе, да. В общем, связывание, похоже, не так уж и плохо. Он не будет одалживать меня другому Доминанту… само собой, не будет! Совершенно неприемлемо.

Мне нельзя смотреть ему в глаза. Что за странное требование? Как же я узнаю, о чем он думает? Впрочем, кого я обманываю, Кристиана не поймешь, но мне нравится смотреть ему в глаза. У него очень красивые глаза — чарующие, умные, глубокие и темные, темные от секретов доминанта и господина. Я вспоминаю обжигающий, затуманенный взгляд и смущенно ерзаю, стиснув бедра.

Трогать его тоже нельзя. Ну, здесь-то удивляться нечему. А еще дурацкие правила… Нет, я так не смогу. Обхватываю голову руками. Подобные отношения не для меня. Нужно немного поспать: чувствую себя совсем разбитой. Плотские забавы, в которые меня вовлекли за последние сутки, честно говоря, довольно утомительны. А уж что касается душевного состояния… Да, есть над чем подумать. Просто вынос мозга, как сказал бы Хосе. Может, утром я не буду воспринимать все как глупую шутку.

Я вскакиваю на ноги и быстро переодеваюсь. Эх, позаимствовать бы у Кейт розовую фланелевую пижаму. Хочу оказаться в чем-то мягком и успокаивающем. В футболке и шортах для сна иду в ванную и чищу зубы.

Гляжусь в зеркало. «Даже не думай об этом всерьез…» В кои-то веки голос подсознания звучит не ехидно, а здраво и разумно. Моя внутренняя богиня подпрыгивает и хлопает в ладоши, как пятилетний ребенок. «Ну пожалуйста, давай попробуем, иначе нас ждет одинокая старость в компании нескольких кошек да твоих классических романов».

Подумать только, единственный мужчина, который когда-либо мне нравился, идет в комплекте с чертовым контрактом, плетью и целой кучей эмоциональных проблем! Ладно, по крайней мере, на этих выходных я добилась своего. Внутренняя богиня перестает прыгать и лучезарно улыбается. «О да!» — шепчет она, самодовольно кивая. Вспомнив о его руках и губах на моем теле, о его члене во мне, я краснею. Закрываю глаза и чувствую глубоко внутри знакомую сладкую судорогу. Я хочу, чтобы это повторялось снова и снова… Может, его устроит, если я соглашусь только на секс? Подозреваю, что нет.

Неужели у меня склонность к подчинению? Наверное, я произвожу такое впечатление, вот он и повелся, когда я брала у него интервью. Я довольно застенчива, но ведь не «саба»? Я позволяю Кейт собой командовать — это одно и то же? Еще и пределы допустимого, вот черт! У меня голова идет кругом, утешает лишь то, что они подлежат обсуждению.

Бреду к себе в комнату. Столько пищи для размышлений! Надо подумать обо всем утром, на свежую голову. Кладу оскорбительный документ в сумку. Завтра… завтра будет видно. Залезаю в постель, выключаю свет и лежу, уставившись в потолок. Лучше бы мы вообще не встречались… Моя внутренняя богиня укоризненно качает головой. Мы обе знаем, что это неправда. Никогда еще я не чувствовала себя такой живой, как сейчас.

Закрываю глаза и проваливаюсь в тяжелый сон. Мне снятся кровати с четырьмя колоннами, наручники и пристальный взгляд серых глаз.

На следующее утро меня будит Кейт.

— Ана, тебя не дозовешься. Дрыхнешь как убитая!

Я с трудом открываю глаза. Подруга, похоже, давно встала и уже вернулась с пробежки. Смотрю на будильник. Восемь утра. Ох, ни фига себе, я проспала целых девять часов!

— Что случилось? — бормочу я.

— Тебе принесли посылку, нужно расписаться.

— Чего?

— Ну давай же! Она огромная! Интересно, что там?

Кейт нетерпеливо перепрыгивает с ноги на ногу и убегает. Я выбираюсь из кровати и хватаю халат, который висит на двери. Симпатичный молодой человек с собранными в хвост волосами стоит в нашей гостиной и держит большую коробку. Я невнятно здороваюсь.