Вера для бандита - Анетта Молли

Особняк, в котором жил отец Талгата, был ярко освещен сотнями огней.

«Счета за электричество, наверняка, безумные», — подумала я.

В этот раз не было ни громкой музыки, ни голых официанток, ни толпы гостей и репортеров. Все скромно, тихо и прилично.

— Надолго мы здесь? — спросила я, бросая взгляд на Талгата. Белая рубашка очень шла к его смуглой коже.

— Будет видно, — отрезал он.

Я отнекивалась до последнего, чтобы не идти на этот вечер, — в памяти еще свежо было воспоминание о предыдущем, — но Талгат был непреклонен. В конце концов, мы даже слегка поцапались, и теперь на щеке Талгата красовался царапок, оставленный моими ногтями.

Я нервничала. Черт знает почему. Мне вообще дела быть не должно до отца Талгата! Тем не менее, я в который раз нервно прокручивала на запястье браслет.

— Из-за брата психуешь? — спросил Талгат.

— Да. Операцию назначили.

— Все будет хорошо. Там первоклассные специалисты, волноваться не о чем.

Я лишь дернула плечом в ответ на эти слова. Хорошо ему рассуждать! Ведь не его брат сейчас лежит один в совершенно чужой стране! Я чувствовала разъедающую вину за то, что развлекаюсь, пока Ильюшка там трясется от страха… И хотя сегодня мы проговорили почти три часа по видеосвязи, настроения мне это не прибавило.

Мы вошли в дом. Навстречу нам вышла экономка, чтобы забрать верхнюю одежду.

— Мурад приехал? — первым делом спросил Талгат.

— Да. Уже все собрались. Прошу в столовую, — ответила экономка.

Талгат кивнул, взглядом приказывая следовать за ним. Я глубоко вздохнула и, постаравшись сделать каменное лицо, вошла в ярко освещенную столовую. У меня глаза заслезились от обилия белого цвета в помещении.

За длинным столом, заставленным всевозможными блюдами и напитками, сидели десять человек. На нас тотчас уставились десять пар глаз, одни из которых принадлежали Инге. Я мысленно застонала. Встав, к нам заспешил отец Талгата.

— Наконец-то! Проходите! — громко сказал он, потом, приблизившись, прошипел: — Обязательно опаздывать? Только тебя и ждем!

— Вас, — процедил Талгат, кладя руку на мою талию.

— Чего? — не понял Аскар.

— Я не один, если ты не заметил.

Аскар отмахнулся и снова расплылся в улыбке, провожая нас до свободных стульев. Рядом с Ингой. Естественно.

— Уедем через полчаса, — шепнул Талгат, отодвигая для меня стул.

— Правда? Я умею быть благодарной, — громче, чем следовало, сказала я, широко улыбнувшись. Не могла отказаться себе в удовольствии немного позлить Ингу, сканировавшую нас взглядом поверх бокала с белым вином.

Когда мы сели, — причем Талгат оказался между Ингой и мной — его отец что-то заговорил на итальянском, видимо, представляя нас собравшимся. За столом из знакомых лиц, кроме Инги, оказался Мурад. Я кивнула и улыбнулась ему, он отсалютовал мне стаканом с виски.

— Это Вера, — Талгат кивнул сидевшему справа от Инги седеющему мужчине, — моя… девушка. — Я замерла с поднесенным ко рту бокалом вина. — А это Тигран Арсенович, отец Инги.

— Здравствуйте, — сказала я.

Отец Инги не посчитал меня достойной ответа. Ну и ладно. Невелика печаль. Больше меня заботило то, что сказал Талгат. Девушка… Девушка?! Какая еще, к чёрту, девушка! Или он сказал это только для того, чтобы избавиться от назойливого внимания Инги?.. Но вряд ли ее остановило бы и кольцо на моем пальце. Разве что оно было бы от гранаты.

Я хмыкнула в ответ на собственные мысли.

— О, вы оценили нашу шутку про итальянский гольф? — ехидно удивился отец Талгата, переводя на меня взгляд. Ну начинается.

— Нет, — пожала я плечами. — Я не владею итальянским. И в гольф не играю.

— Что же тогда вас так насмешило? — настаивал он.

— Отец, — предостерегающе протянул Талгат.

— Нет-нет, я бы тоже послушала, — поддержала Инга. — Да и нашим итальянским гостям, я думаю, будет любопытно узнать, о чем думает твоя девушка, Барс. — Слово «девушка» Инга насмешливо протянула. — Я переведу.

Теперь на меня смотрели все, за столом повисла тишина.

— В Монако мы попали в тюрьму, — брякнула я. — Вот вспоминала, как мотали срок. — Повернувшись к Инге, добавила: — Будешь переводить?

Та скривилась в ответ.

— Что?! — У отца Талгата покраснела шея. Он пальцем оттянул тугой воротничок рубашки. — Какой позор! Мог бы позвонить, я бы решил этот вопрос в два счета!

— Не мели вздор, — лениво отозвался Талгат.

Отец Талгата начал что-то снова говорить по-итальянски, изредка бросая на меня гневные взгляды, будто это я сбила его сына с пути истинного.

— Как Монако? — спросил Мурад, пока итальянцы что-то отвечали.

— Карима обыграл, — похвастался Талгат, а я пнула его в голень под столом. — Но об этом потом, — проговорил он, опуская руку под стол и сжимая мое бедро.

— Что у него нового?

— В Россию собирается.

Мурад кивнул.

— Надо будет его в свой клуб пригласить. Пусть публику раскачает.

— Как? — поинтересовалась я. — Он, что, тоже…

Тут Талгат предостерегающе сжал мое бедро, а я вспомнила, что Аскар не знает, чем занимается его младший сын.

— Ставки, — пояснил Мурад, наблюдая за нами с Талгатом смеющимися глазами цвета темного янтаря.

Отец Талгата после выпада в мою сторону пока что перестал обращать на меня внимание. Ужин потек относительно спокойно. Через какое-то время Талгат и Мурад, извинившись, вышли из столовой. Им нужно было что-то обсудить между собой. Мне тоже захотелось уйти, но куда?..

Официанты начали разносить блюда с пастой. Итальянцы одобрительно закивали, а я, глядя на разнообразие приборов около своей тарелки, взяла вилку с тремя зубчиками.