Сын моего мужа - Кира Полынь

Сегодня он спал отдельно. Отстранился и ушел, не пытаясь ничего сказать или просто убедить меня, что такие отношения в порядке вещей.

Со всех сторон это было хорошо. Все честно. Все прекратилось.

Да, мы переспали, но на этом пришло время закончить, и по всем законам жанра я должна была быть счастлива от этого, но ночью я выла в подушку, понимая, что просто больная. Дебильная. Правильно Руслан говорит.

Закрыла дверь и забыла, нечего об этом переживать. Но я так не умела. Поставив жирную точку, сделала себе неожиданно больно. Будто выкрутила все наизнанку и собрать не смогла.

Ночью мне мерещилось его дыхание над головой, горячие руки, что обжигали живот, и я раз за разом с разочарованием понимала, что это не так, вновь наваливаясь на себя с обвинениями в мягкотелости.

Не нужен он мне! Не нужен!

Но одиночество, шепчущее гадости, твердило, что я еще пожалею о своем решении. Но так правильно.

Он не мой, и я не имела права держать его рядом.

Утром уже полностью заряженный телефон, который я нашла на тумбочке в спальне Рената, пищал сообщениями о пропущенных звонках. Больше половины из них было от Лидии за прошедшие дни и за вчерашний вечер, все остальные от Арсения, которому я решила позвонить первому.

— Доброго дня, это Саярова.

— Катерина Андреевна! — Радостно воскликнул он. — Рад вас слышать! Вам уже сообщили о договоре, что мы составили совместно с юристами Саярова-младшего?

— Да, еще вчера.

— Отлично! Я искренне рад, что все закончилось так хорошо. Я на несколько раз проверил все условия лично, и уверяю вас, они отличные! С тем пакетом, что имелся у нас ранее, при самом лучшем раскладе мы не могли рассчитывать и на одну десятую того, что смогли получить теперь.

— Спасибо, Арсений.

— Ну что вы, Катерина Андреевна, это моя работа, — гордо заверил он, явно выдохнув после произошедшего. — В связи с тем, что вопрос улажен, с чем я вас поздравляю, уже сейчас можно заняться завещанием. Мне сообщили обо всем, что оставил вам Ренат Рустамович, и мы можем приступить…

— Арсений, займитесь этим без меня.

— Как скажете. Позже я отправлю вам все необходимые документы на подпись.

— Спасибо. До свидания.

— До свидания.

Прекратив звонок, села на кровать, перечитывая СМС-сообщения от сестры Рената.

«Позвони мне», «Катя! Срочно позвони мне!», «Катя!!! Возьми трубку!!!» — последнее сегодня ночью.

Разговаривать с женщиной, перед которой я испытывала огромную вину, было безгранично тяжело, и я еще долго смотрела на экран телефона, набираясь решимости, чтобы начать разговор.

Как мне объяснить ей все то, что мы с Ренатом так долго скрывали? То, что хранили от всех в тайне, пряча за семью замками его кабинета, в котором, бывало, часами говорили о жизни.

— Алло? — Голос Лидии звучал отстраненно. Проглотив тяжелый ком, я на выдохе поздоровалась.

— Здравствуйте, Лидия. Я не могла вам вчера позвонить, извините…

— Знаешь, Катерина, я думала у нас куда более доверительные отношения. Как оказалось, я жестоко ошибалась.

Слышать столько холода оказалось очень больно, но я продолжила:

— Я виновата перед вами, но рассказать просто не могла. Ради Полины. Ей ни к чему было это знать.

— Ты думаешь, я побежала бы рассказывать четырехлетке о том, что ее отец о ней понятия не имеет, а дед делает вид, что заменил его?

— Нет, нет, все не так…

— Я знаю, как все это было, Катя. Рената я знаю с девства, уж так получилось, что мы родные друг другу. И ладно еще он умудрялся творить такие чудачества, но ты! Ты-то почему согласилась на весь этот фарс?!

— У меня выхода было. Ренат был единственным, кто остался рядом, и это была его просьба. Я не могла не выполнить.

Женщина в трубке замолчала, а я закрыла глаза, растирая уставший лоб.

Хотелось закончить все это как можно быстрее и навсегда забросить на самую дальнюю полочку, никогда больше не вспоминая.

— Как случилось, что вы с Русланом…

— Случайно. Совершенно случайно. Я не знала, что именно он сын Рената.

— Боже… — протянула она. — И как я сама не догадалась! Конечно, он тебе не сказал! Ну кто бы сомневался!

— Я только в день похорон узнала…

— Девочка, — сменив гнев на милость, протянула она. — Прости меня старую, я погорячилась! Я подумала…

Ну да, если размышлять со стороны, то могло показаться, что я радостно прыгнула в койку Рената, поняв, что вакантное местечко с рядом с Русланом мне не светит, даже несмотря на беременность.

Все ровно так, как и подумал Руслан. Всем же со стороны виднее и понятнее, что там в потемках чужой души спрятано.

— Я все понимаю. И вы меня простите, что я…

— Не надо, Катюш. Ситуация тяжелая, со всех углов, как ни посмотри. И что теперь? Как Руслан отреагировал?

Я понимала, что женщину мучает любопытство, но утолить его сейчас была не готова. Мне самой еще нужно пережить это, переварить, усвоить. И пока я ограничилась простым ответом:

— Мы заключили договор о правах на Полину. Все мирно и на взаимных условиях.

— Хорошо, — разочарованно, но понимающе ответила Лидия. — Хорошо, Катюш. Ты извини меня за резкость, для меня эта новость стала шоком, для детей тоже.

— Я пока не готова рассказать все в подробностях.

— Не переживай, я улажу возникшее непонимание. Занимайся собой, дорогая. Ты вчера была сама на себя не похожа.

Мысленно я хмыкнула.

Это она еще продолжения не видела, как я убегала от Руслана по улице, размазывая слезы по щекам от беспомощности. Даже хорошо, наверное, не то она бы провела экзекуцию над ним еще там, не зная важных деталей ситуации.

— Спасибо вам, Лидия.

— Отдыхай, Катюш. Еще созвонимся.

— До свидания.

Отложив телефон в сторону, подошла к зеркалу, внимательно себя разглядывая.

Да, видок еще тот.

Волосы торчат дыбом, макияжа и след простыл, кожа посерела от постоянного стресса, в котором я жила в последние дни.